Отбор для Черного дракона. Дилогия

 – Например, о том, что могла бы означать армия Несмайра в полной боевой готовности у наших границ.

По его взгляду было ясно, что он все прекрасно знает, но захотел услышать это от меня.

– Ничего особенного, – ответила ему. – Лишь небольшое напоминание о том, к чему могут привести необдуманные поступки.

– И какие же из наших поступков принцесса Керрая считает необдуманными? – поинтересовался Рион с все той же улыбкой.

– Я не говорила, что ваши, – отозвалась я, стараясь не морщиться.

Драконица этим утром была слишком уж активной.

– Например, моя собственная смерть или же гибель младшего принца Патрика, – сказала ему, – на территории Улайда могут так сильно огорчить моего брата Матиаса, что он отдаст необдуманный приказ. И вот тогда…

Замолчала. Потому что тогда будет война.

Пусть вслух этого не произнесла, но, казалось, страшное словно зависло в летнем воздухе, отравляя его ядом.

Но я не собиралась допускать, чтобы Рион забыл о том, что мы – враги, да и сама хотела об этом помнить. Потому что это утро, это солнце, изумрудная зелень парка и роскошные бутоны роз, чей сладкий аромат, казалось, пропитал все вокруг, настраивали меня на слишком уж миролюбивый лад.

Единственное, Луна вела себя так, словно вожжа попала ей под хвост. Или же мне?.. Или ей? С чего она так ворочается?

– В Улайде вам с Патриком ничего не угрожает, – уверенно заявил принц.

– Как дома? Не угрожает? – переспросила я, картинно вздернув брови.

Это произошло пять лет назад в одном из замков Северного Предела на территории Улайда. В Вороньем Крыле. Отца застрелили с крепостной стены, когда он, ничего не подозревая, направлялся к разместившейся в цитадели замка дружине Несмайра. Меткого лучника так и не нашли, но в том, что этого не могли сделать демоны, с которыми в тот раз воевал Улайд, не было никаких сомнений.

– Наверное, так же, как и моему отцу, получившему стрелу в спину? – поинтересовалась у Риона.

Мы остановились возле розового куста. Я тронула бутон, затем прикоснулась к шипу. Боль сразу же разогнала фальшивое чувство защищенности, возникшее рядом с принцем.

– Улайд непричастен к его смерти, – покачал головой Рион. – Мы говорили об этом сотню раз, и я повторю сто первый.