Отбор для Черного дракона. Дилогия

– Именно здесь, этажом ниже, три столетия назад Екап Проклятый уничтожил Сердце Дракона, – произнес Рион после того, как поприветствовал избранниц. – И именно сейчас наши маги пытаются его соединить. – На это девушки изумленно охнули. – Склеить разбитое никому не по силам, – продолжал принц, – но за те несколько минут, в течение которых осколки артефакта будут так близко друг к другу, как никогда раньше за последние три сотни лет, мы должны помолиться Пращуру-Дракону и попросить послать ответ на самый главный вопрос.

– Любовь! – многозначительно произнес архимаг Растен, дернув себя за седую бороду.

– Именно так, – согласился Рион. – На этом Отборе я собираюсь встретить свою судьбу. И я надеюсь, что моя Истинная Пара – среди вас.

– Это он зря! – пробормотала я. – Ведь драконов почти три миллиона, и вероятность того, что его Пара именно здесь, ничтожно мала.

Но стоило Риону замолчал, как неугомонная Сисси тут же добавила, что у нее-то сомнений нет – его судьба как раз перед ним. Для этого ему надо открыть глаза и повернуть голову чуть правее… Но принц не обратил на нее внимания.

Уверена, Рион, молился, и я тоже попробовала. Решила обратиться к Пращуру, попросив у Него защиты для моих братьев и спокойствия для Несмайра.

Когда-то в молитвах к Нему я проводила долгие часы в небольшой часовенке на заднем дворе нашего дворца. Но после смерти родителей резко охладела. Решила, что Он отвернулся от моей семьи, а я…

Я была слишком гордой, чтобы просить у Того, кто стоит ко мне спиной.

Но прошло пять лет, боль понемногу утихла, и я стала оттаивать. Произнесла про себя молитву, чувствуя… Нет, это вряд ли походило на ответ Пращура-Дракона! Руки и ноги снова стали холодеть, и сознание слишком уж резко попыталось меня оставить.

Это было странно и очень страшно.

Я выдохнула испуганно, замотала головой, до боли прикусила губу, пытаясь прийти в себя. Потому что вовсе не собиралась умирать! По крайней мере, не так, не на мягкой софе на Королевском Отборе в проклятом Улайде, а… Я всегда мечтала уйти так же, как мой отец и мои предки, – с оружием в руках.

Но перед глазами поплыло, мир потемнел, и я… Я грохнулась в совершенно непростительный обморок.

… А затем я пришла в себя. Или же мне помогли прийти?

Открыла глаза, заморгала. Оказалось, я лежала на той же самой софе, а надо мной склонился встревоженный брат. Патрик приложил ладонь к моему лбу, и из его руки лилась драконья магия. На этот раз живительная, возвращавшая мне силы.