Провинциалка, или Брачный Контракт

Люди в Лоншире тоже были под стать природе – суровые и крепкие, но с добрыми сердцами, готовые в любой момент прийти на помощь.

Поэтому я закрыла глаза и открыла рот.

Запела… Сперва негромко, а потом все увереннее и увереннее. Да, ту самую песню, которую так любила Элиша, – о ветре и урожае, нечеловеческим трудом вырванном у непогоды.

И еще о любви… К родине, не слишком приветливой, но уж какая есть.

И о любви мужчины к женщине, настолько сильной, что для нее не существует преград.

Я пела о ветре, что целует озимые. О людях, о любви. О жизни.

Кажется, в середине Эмма стала мне подыгрывать, но затем почему-то перестала. Опустила крышку клавесина, после чего сидела и слушала, а мой голос разносился по гостиной.

Мне показалось, что разговоры тоже стихли. Гости повернули головы, некоторые подошли ближе.

Стояли, слушали.

Когда я замолчала, заговорили еще нескоро. Правда, сперва раздались громкие аплодисменты, на что я нервно улыбнулась.

На меня смотрел мужчина.

Он был молод, вряд ли старше тридцати. В гостиной до этого я его не видела – судя по всему, он немного припозднился, но мое пение все-таки застал.

Незнакомец оказался высоким и физически развитым – этого не скрывала его темная одежда. Черный камзол обхватывал мускулистые плечи; бриджи и высокие сапоги – крепкие ноги.

Волосы цвета вороного крыла спадали на камзол, белоснежная сорочка оттеняла смуглый цвет его лица, и даже отсюда мне показалось, что у него яркие, синие глаза.

Но затем я отвела взгляд, решив, что не стану пялиться на гостя, хотя он и привлекал внимание. К тому же ко мне подошли двое из кавалеров Эммы, оставив кузину одну, чтобы выразить восхищение моим голосом и песней.

Зато вторая кузина, Дженни, была уже рядом. С видом импресарио она начала представлять меня гостям, а гостей мне.

Но и это еще не все – к нам через всю гостиную уже спешил припозднившийся лорд Маркли.

Безупречно одетый, с такой же безупречной улыбкой на привлекательном лице, подойдя, он с сожалением заявил, что его задержали дела во дворце и он увидел лишь часть представления. Но моя песня и мой голос тронули его до глубины души.