Полуночные тайны Академии Грейридж

Приложить все усилия, чтобы выиграть эти самые Полуночные Игры на радость декану Бергу, чтобы через год так же радостно проститься и с ним, и с Нельсом Хансеном! Навсегда выкинуть из головы и его, и Хансена, и Академию Грейридж, и не слишком-то приветливую Талию.

Но если мы с Нельсом провалимся, то…

Думать об этом мне не хотелось, поэтому я потянулась за мантией. Если мы собираемся победить – по крайней мере, я планировала сделать все для этого возможное, – готовиться нам нужно было незамедлительно.

По крайней мере, попробовать.

Поднявшись с кровати, я поцеловала Римса в нос, в ответ поймав его ментальную картинку – в мою комнату никто не заходил, пролетела сонная муха, которую он ловко поймал и приговорил. В этом была его магическая особенность – мы общались мысленно, установив ментальный контакт, и Римс постоянно показывал мне то, что видел своими шарообразными, выпуклыми глазами.

Поблагодарив своего «сторожа» и пообещав принести что-то вкусненькое из столовой, я накинула мантию и вышла из своей комнаты, не забыв набросить на дверь защитное заклинание. Правда, вместо огромного, с парящими под потолком хрустальными люстрами, украшенного лепниной зала, расцвеченного магическими огнями, в котором стояли длиннющие столы с яствами, отправилась по длинным коридорам в сторону Западного Крыла.

Там, по соседству с вотчиной Некромантов, со стороны которой постоянно тянуло Темной Магией, и время от времени доносились нечеловеческие завывания и потусторонний скрежет, и располагалось мужское общежитие.

Шла и думала о том, что я скажу Нельсу Хансену.

Нам стоило как можно скорее прийти к общему знаменателю – примириться с произошедшим, и еще с тем, что наши страны, несмотря на мирный договор, все еще разграничивает Магическая Стена. Пусть мы с ним разные, но сейчас должны выступить как единое целое.

Для этого нам не помешало бы обсудить наши действия на завтрашнем отборе, а еще лучше – найти пустующую аудиторию с укрепленными заклинаниями стенами и попробовать кое-что из Боевой Магии.

Мне почему-то казалось, что я найду Хансена в его комнате. После разговора с деканом он, подозреваю, уполз зализывать раны и оскорбленное самолюбие в свою нору – надо же, его поставили в пару с презираемой им нубрийкой!..