Незавидная невеста

Спасти людей, хотя, по словам папы, способ она выбрала довольно странный. Ее стараниями магия успокоилась, и возникли Грани, отделившие наш мир от других.

К тому же несколько Граней появилось и в нашем – в самом Аронделе их было целых три, – препятствуя движению между странами. Да и драконы вместо того, чтобы снова слиться с людьми, оказались где-то в ином месте.

Вернее, в другом мире.

Но все же это было спасение, после чего Святая Истония, загнав оставшихся Стихиалий в камень, вручила артефакт лорду Стенвею.

А еще сказала, что у нее было видение, в котором столицей Арондела, вместо разрушенного землетрясением Бордума, станет Стенстед – в то время лишь небольшая рыбацкая деревушка.

После чего Святая ушла. В приюте нас учили, что Она вознеслась небо, заняв место одесную Богов, но папа говорил, что Истония отправилась в мир, куда она послала драконов, потому что могла ходить через Грани.

И еще он утверждал, что оставленный ею артефакт сможет их убрать.

Утверждал неголословно – написал с десяток книг с доказательствами своей теории, твердо уверенный в том, что нашему миру больше ничего не грозит. Даже если Грани падут, мы продолжим жить как прежде, даже этого не заметив. Потому что магия, которой в нашем мире после ухода Истонии стало значительно меньше, чем до этого, уже не в состоянии взбунтоваться.

Впрочем, папа имел лишь отдаленное понимание, как убрать Грани, хотя ему казалось, что разгадка находится в оставленном Святой Истонией артефакте. Правда, ему так и не довелось подержать Сердце Пламени в руках, и отец не до конца понимал, что оно из себя представляет.

Мне тоже было любопытно, поэтому я решила осторожно расспросить магов.

– Говорят, в Сердце Пламени есть капля крови Святой Истонии, – произнесла я, вспомнив папины слова об особой магии артефакта.

Пожилой пожал плечами.

– Люди многое говорят, леди Корнуэлл! Но мы бы хотели поговорить с вами немного о другом. Не могли бы вы положить руку на артефакт, а потом ответить на наши вопросы…

Но я все еще не оставляла надежды узнать чуть больше.

– А что, если внутри кровь Святой Истонии? – сказала ему, старательно подражая тону сестры Инноренции. Еще и губы поджала, точно так же как она.