Незавидная невеста

 – Если я пройду дальше первого испытания, то про моего отца в этом доме больше никогда не будут говорить плохо!

Дядя Бернард сузил глаза, но все же кивнул.

– Согласен, – заявил мне.

И я снова не удержалась.

– Ваша сестра Флоя… Вернее, моя мама была несказанно счастлива с моим отцом. Папа носил ее на руках. Боготворил и делал все, чтобы она ни на миг не пожалела о своем решении.

– Но он сгинул…

– Его забрали к себе Боги, – заявила ему строго, подражая голосу сестры Инноренции. – И не нам с вами осуждать Их за такое решение!

– Чувствуется рука… гм… Ордена Святой Истонии! – пробормотал дядя.

 – Ну что же, быть может, это даже к лучшему. – Он оглядел меня с ног до головы. – Красивое личико, отличная фигурка, сообразительная голова, приютская скромность и взрывоопасный характер… Пожалуй, если сейчас окажется, что моя дочь Абигейл невинна, как слеза Святой Анны…

– Как вы можете такое говорить?! – ахнула я.

– То на королевский отбор все равно поедешь ты, Агата! – закончил он свою мысль.

 – И когда ты станешь королевой, а я вернусь ко двору, то я хочу… Да, министерский портфель. Так и запиши, – повернулся он к составлявшему договор писарю.

– Только не забудьте упомянуть, какого именно министерства, – добавила я ехидно. – Чтобы, когда я стану королевой и запущу в небо единорогов, я бы случайно не ошиблась, что именно мне нашептать в ухо своему мужу. Давайте послушаем о ваших мечтах, дядя Бернард!

И он мне о них рассказал. Сказал, что хочет возглавить министерство финансов Арондела, и я похвалила его за столь мудрый выбор.

Затем дядя заявил, что сейчас он уйдет, но пришлет ко мне модистку и горничную, которая приведет… гм… меня в порядок. Мои волосы, пожалуй, нужно чуток укротить и приструнить, а то они похожи на буйную конскую гриву. Черные брови немного проредить… Но он не особо сведущ в моде на женскую красоту, так что поручит позаботиться о моем внешнем виде своей непутевой дочери.

На это я вздохнула украдкой, подумав, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Уверена, Абигейл будет просто в ярости, станет рвать и метать!

И я ни в чем не ошиблась.

Стоило дяде уйти, как явилась моя кузина. Полноватая, пышногрудая блондинка, пылающая гневом в буквальном смысле этого слова. Лицо Абигейл было красным, причем, как мне показалось, вовсе не от слез.

И я подумала, что в будущем двоюродной сестре нужно старательно следить за своим здоровьем. А то, глядишь, удар ее хватит даже раньше, чем отца.