Маленькая хозяйка большой таверны

Куда больше той суммы, которую мне озвучил Леннарт!..

Но делать нечего, пришлось заплатить.

Поэтому к дому ломбардщика я явилась без единого дукара и готовая почти на все.

Но только не на то, что он мне предложил.

Впрочем, сперва меня встретили крайне приветливо и проводили в святая святых хозяина – в роскошный кабинет с изящной и дорогой мебелью и тяжелыми бархатными гардинами, закрывавшими окна.

– Неужели ко мне пожаловала сама красавица-вдова Лорейн де Эвре? – произнес господин Шерц, вышедший навстречу.

Галантно поцеловал мне руку, затем усадил в мягкое кресло.

В его кабинете царила приятная прохлада, располагавшая к беседе. Вышколенная служанка тут же принесла кофейник, на подносе рядом с которым стояло лакомство – цукаты и засахаренные орехи.

Но куда большим блаженством для меня стал глоток черного, крепкого кофе.

Блаженство, о котором ничего не знали в «Сквозняке», потому что о кофе они и слышать не слышали. Поэтому я сидела, попивая его из тонкой фарфоровой кружки, с легкой тоской вспоминая собственный мир, в котором на барной стойке моего коттеджа осталась кофе-машина.

И украдкой разглядывала Шерца.

Лет ему было под шестьдесят, редкие волосы посеребрены сединой, а на смуглом лице внимание привлекал внушительный нос.

– Теперь меня зовут Лорейн Дюваль, – сказала я ломбардщику. – Да, мой муж погиб, а вместе с ним я похоронила и свое прошлое.

Правда, хоронить никого и ничего не пришлось – все сделали за меня Клинки его королевского величества Хуго II.

– Надеюсь, вы в курсе, что ваш отец тоже погиб, – неожиданно заявил мне Шерц, и моя рука, которой я сжимала тонкую ручку кружки, непроизвольно вздрогнула.

Потому что Лорейн не была в курсе.

– Произошло это три месяца назад, – добавил ломбардщик. – Ваша мать, насколько мне известно, умерла, когда вы еще лежали в колыбели.

– Откуда вам все это известно?! – ахнула я, пытаясь справиться с захлестнувшей меня горечью утраты.

Пусть я не знала этих людей, но они дали жизнь Лорейн.

Впрочем, матери она не помнила, а отношения с отцом у нее не задались с самого детства. Тот не замечал свою дочь, постаравшись побыстрее сплавить ее богатому извращенцу де Эрве.

– Поверьте мне, леди де Эрве! – вкрадчиво произнес Шерц.