Маленькая хозяйка большой таверны

Да-да, развлечения нынче не бесплатные!

Леннарт снова засмеялся, а я отстраненно подумала: надо же, какие у него ровные, белые зубы!

– Ты ведь многих здесь знаешь, – добавила я. Уверена, он был еще тем пройдохой. – К кому мне обратиться? Моя дочь больна. Молитвами к Святой Эрдине ей не помочь и малиновым настоем здесь уже не обойтись. Но так как мой покойный муж был… гм… фигурой в городе довольно известной и вращался в высших кругах, куда, подозреваю, вхожи и доктора, то это все усложняет. Мне нужно найти кого-то попроще.

– Знаю я тут одного, – подумав, отозвался Леннарт. – С ним не будет проблем, потому что он признает только одну сторону – сторону бутылки. Но работает он без лицензии, потому что давно уже ее пропил.

– Прекрасно! – с чувством отозвалась я. – Звучит вдохновляюще, так что продолжай!

– Его зовут Ставрос Дорг, и он из Илютии. Раньше он был очень хорош, пока не…

– Пока не спился?

Леннарт пожал плечами.

– Мастерство так быстро не пропьешь, – заявил мне многозначительно, а затем добавил: – К тому же сейчас еще утро, поэтому у нас есть неплохая возможность застать его в более-менее трезвом виде.

И я, кивнув, согласилась на доктора Ставроса Дорга из Илютии, у которого отобрали лицензию за пьянство и которого, если повезет, все еще можно было застать в более-менее трезвом виде.

Поэтому мы отправились в другой квартал – куда беднее того, в котором находилась моя таверна. Немного поплутав, нашли покосившийся дом с закрытыми ставнями. Дом, естественно, был без вывески о практике.

Дверь оказалась открытой – судя по всему, непрошеных гостей Ставрос не боялся. Наверное, потому что внутри брать было нечего.

Нашли и самого хозяина – грузного и чернобородого. Он был дома, храпел на старой, заваленной тряпьем тахте, и мне пришлось дожидаться, пока Леннарт его добудится. Наконец, Ставрос поднялся, затем долго бродил по своему запущенному жилищу – везде валялись остатки еды и пустые бутылки – и пытался понять, кто мы такие и что нам от него нужно.

А еще – где его одежда.

Делал он это в одной длинной тунике, почесывая пузо и дергая себя за бороду, и порядком вгонял меня в краску своими голыми коленями, поросшими черными волосами.

В моем собственном мире мужчины в одежде, как и мужчины без нее, нисколько меня не смущали, зато здесь… Судя по всему, объяснение крылось в воспитании и воспоминаниях Лорейн, раздетым видевшей только собственного мужа, близость с которым внушала ей ужас.