Маленькая хозяйка большой таверны

Оказалось, там, за камином, был еще один проход, в который выходило несколько комнат. В одну из них мы как раз и вошли – это было жилище повара и его жены.

Почти все пространство небольшой клетушки занимала огромная кровать – потому что Олаф был внушительного роста и такой же комплекции. Оставшегося места хватило лишь для притулившегося в углу комода, пары сундуков и маленькой софы вдоль стены – я вспомнила, как Мария говорила о сыне Олафа и Эмилии.

Правда, мальчика сейчас в комнате не было.

– Неплохо вы проводите время, – похвалила я. – Девочки по вызову и бесплатная выпивка!..

– Джон умер две недели назад, – пожал плечами Олаф. – Мы не знали, что с нами будет дальше. Что еще оставалось делать?

Вопрос был риторическим, и отвечать на него я не стала. Вместо этого стояла и смотрела, как мужчины тащили раненого, а потом пытались уложить того на кровать. Вернее, разжали руки, и он со стоном упал на смятую постель.

И я отстраненно подумала, что белье придется отстирывать от крови.

– Очнулся! – кивнула я, разглядывая искаженное болезненной гримасой лицо изморца. – Надеюсь, это знак свыше, что ты все-таки будешь жить… Правда, доктора сегодня не достать, а в госпиталь мы тебя все равно не дотащим, – сообщила ему. – Выйти сейчас на улицу было бы самоубийством, поэтому нам придется самим заняться твоими ранами. Иначе ты истечешь кровью.

В ответ он пробормотал что-то на своем языке, и я решила, что это согласие на экзекуцию.

Оставалось только решить, кто будет ее проводить. Я взглянула на Леннарта, но тот, отшатнувшись, покачал головой, заявив, что не притронется к изморцу и пальцем.

И вообще, это женское дело – врачевать мужские раны!

Повар тоже заявил, что он больше по мертвому мясу, а штопка по живому – это не для него. К тому же при виде крови ему становится дурно.

Эмилия, ясное дело, откажется, да еще и с криками, это я прекрасно понимала.

Но тут в дверь «Сквозняка» забарабанили, и дурно стало уже мне.

Потому что на миг мне показалось, будто бы в дверь таверны застучали прикладами ружей. Не успела я всесторонне обдумать мысль, что прикладов и ружей в этом мире, скорее всего, еще не изобрели, как раздался оглушительный взрыв.

Мы переглянулись – судя по всему, дверь в «Сквозняк» перестала существовать.