Любовь и полный пансион

Поэтому текст под его диктовку написала я, пообещав, что завтра с самого утра отправлю Патрика по указанному адресу. Сейчас уже слишком поздно, поэтому ему тоже нужно лечь и постараться поспать.

Наконец, я вышла из комнаты и даже не стала писать его имя на бумажке с номером 9, понимая, что эти стены надолго Алекса Блейси не удержат – если утром его не отпустят доктора, он сам сбежит к своей невесте.

В последней, десятой комнате лежал пожилой и, судя по его лицу, крайне угрюмого нрава лорд Воррен. Он чем-то напомнил мне Мольена, но я покачала головой, разгоняя не слишком приятные воспоминания.

Лорд Воррен пребывал в магическом сне, на его тумбочке лежал молитвослов и стояла обезболивающая настойка, так что я решила, что с ним все обязательно будет хорошо.

Наконец, закончив обход, я спустилась вниз и… без сил упала в кресло в гостиной. Уставилась в сторону полутемного вестибюля, подумав, что даже звериные головы меня нисколько не тревожат.

Мне казалось, что наш с Наной приезд в Монрей, волнения о том, как меня встретят в «Охотничьем Уголке», и размышления, кем был аноним, подаривший мне дом, – все это осталось далеко позади.

В какой-то другой жизни.

В этой я оказалась хозяйкой «Охотничьего Уголка», ставшего на время филиалом Королевского Госпиталя Монрея, и рассиживаться у меня попросту не было времени.

Поэтому, переведя дух, я поднялась из кресла и продолжила заниматься делами. Принялась устраивать сестер из Ордена Святой Виргилии, потому что на помощь им прибыла еще и третья – сестра Флоренс.

Детей все же удалось отправить отдыхать – старый Чарльз недавно наведался во флигель и сообщил мне, что Патрик с Юной преспокойно спят. Поблагодарив его, я пригласила монахинь отужинать в столовую, потому что Нана к этому времени улучшила рагу и испекла новый пирог.

Кстати, Мона свою отставку с кухни приняла безропотно и даже, как мне показалось, с явным облегчением. Наверное, понимала, что от нее куда больше толку будет в другом.

Вместе с Лилли они носили одеяла и постельное белье, а потом и я пришла к ним на помощь.

Старого Чарльза мы с трудом, но все-таки отправили спать – он вымотался до такой степени, что едва стоял на ногах.