Мама из ниоткуда

Люди куда-то запропастились, но при этом лагерь не был разграбленным – дивная вещь для этих бедных, полных разбойного люда мест! Даже дикие звери обходили его стороной, хотя следов охранных заклинаний или же оберегов от злых чар, которыми частенько пользовались рингулы, Маркус так и не обнаружил.

Он ничего не почувствовал, не считая Белого Марева, притаившегося неподалеку. Близость к Хаосу давно уже лишила всех из его отряда магии, да и у самого Маркуса отняла большую часть резерва.

Поэтому, замерев на подъезде к лагерю, он вскинул руку, и его люди послушно замерли.

Без магии Маркус чувствовал себя, словно старая охотничья собака, почти потерявшая нюх. Но разума он все еще не лишился, поэтому приказал остальным быть наготове.

Его натренированный взгляд выхватывал одну за другой детали.

Хорошее место!.. Возможно, веди он табор, для стоянки тоже бы выбрал именно его. Тут и там можно расставить караулы – для этого он бы взял тот уступ и дальнюю, нависающую над поляной площадку.

Ту часть поляны он бы перегородил повозками, но расставил их немного по-другому, чтобы можно было быстрее развернуться и в случае опасности унести ноги.

Барон рингулов расположил повозки иначе, словно готовился к долгой обороне. Но ничего не указывало на то, что на лагерь напали. Пастух тоже твердил, что в этой стороне ущелья все было тихо.

Тогда куда запропастились все люди из лагеря?

Тут Маркус поморщился – порыв горного ветра, налетев, принес с собой близкое дыхание Белого Марева.

– Тише! – сказал ему. – Все хорошо! Хаос до нас не доберется.

Вновь закрыл глаза, погружаясь в скудные магические потоки. Пытался в который раз найти разумное объяснение произошедшему.

Но близость к Хаосу и посторонние мысли порядком ему мешали. Белое Марево было рядом, протягивало щупальца из-за одинокой скалы, пробуя на прочность обозначенные ДерХаррами границы.

Именно там, в долине, отгораживая западную часть предгорья, полностью отданную на откуп Хаосу, стояли последние из их меток. Это означало, что еще две, выставленные на вершине Корзнака, Хаос уже прорвал.

Границы очерчивал его двоюродный брат Йорган, и заградительные заслоны ставил тоже он, но даже отсюда Маркус чувствовал, что они никуда не годились.