Колючка в Академии Магии. Большой Турнир

А о коварстве драконов рассказывать никому особо было и не нужно.

Зато наши демоны не стали держать язык за зубами, растрепав о том, как я «искупала» троих из Элефсины в дворцовом пруду, и продолжали делиться подробностями со всеми, кто захотел их послушать.

Желающих оказалось много.

Именно так мы и вошли в Овальный Зал – всем скопом.

Драконы явились на завтрак первыми. Но вместо того, чтобы чинно сидеть за расставленными буквой «П» столами – естественно, участникам из Даргеша отвели почетное место в центре, – неугомонная троица под предводительством Артемиса Баррета снова поджидала нас в дверях.

Войдя, я успела мазнуть взглядом по великолепному залу и даже заметила Дамьена Дункана, который склонил голову в приветствии и улыбнулся.

Но у меня не было времени об этом подумать – о том, почему он улыбался именно мне, – так как нас ждала очередная встреча с Барретом и его компанией.

Непотопляемая троица – так назвала я их про себя. Ведь не утонули же!..

– И как тебе спалось после нашей жаркой ночи, моя дорогая? – во всеуслышание издевательским голосом поинтересовался у Камиллы Артемис.

Та уставилась на дракона изумленно, а я подумала – ну что же, теперь мне все предельно ясно. Понятно, кто с ней это сделал, и его я не пощажу! Пусть только попадется мне на турнире – моя месть будет страшной, и жалости ему не видать!

Тут Камилла совершенно искренне и недоуменно поинтересовалась у Баррета, о чем идет речь.

– Думаю, этот дракон перегрелся на солнце, – язвительно заявил Вельдаш, а рядом с ним плечом к плечу стали выстраиваться демоны.

Наши, конечно же, не остались в стороне, и Шоур привычно был за главного.

– Нет же, этот дракон приложился головой, когда купался в пруду! – заявил он, и демоны так громко и издевательски захохотали, что теперь уже драконы переменились в лице.

– Неужели ты забыла? – растерялся Артемис. – Не помнишь о нашей ночи и моих жарких ласках?

– О какой еще ночи и ласках? – возмутилась Камилла.

Теперь над Артемисом смеялись уже все – не только демоны и люди, но стали хихикать и перешептываться еще и драконы. Тот принялся багроветь, но все еще не спешил сдаваться.