Любовь и ненависть в Ровердорме

– Очнулся? Вот и хорошо! – с явным облегчением выдохнул где-то рядом Люк. – Доктор, как же я рад, что вы успели вовремя и вернули моего друга к жизни! Признаться, я боялся…

Не договорил, осекся, на что магистр Герен – полноватый, с пенсне на правом глазу и рыжими бакенбардами, обрамляющими сосредоточенное лицо, заявил солидно:

– Вы были правы, у милорда герцога обострилась старая рана. Так иногда бывает – много времени в седле и неумеренность в еде и вине могут привести к подобному печальному результату.

Но приступ уже позади.

Тайлор попытался возразить насчет неумеренности, но затем решил, что сейчас это неважно.

– Я влил в него достаточное количество целительской магии, – продолжал вещать Бартоломью Герен, – но для более быстрого процесса выздоровления оставляю вам порошки для снятия боли и микстуру для быстрого восстановления сил.

Тут Тайлор сел, затем оглядел собственную просторную спальню, с удивлением почувствовав, что боли больше нет.

Приступ прошел без следа.

Скосив глаза, он уставился на расстегнутую рубашку, под которой на животе белел длинный кривой рубец – но не было ни крови, ни воспаленных краев, свидетелей разошедшейся раны.

Просто старый белесый рубец.

– Как вы себя чувствуете, милорд? – поинтересовался доктор.

– Хорошо, – с удовольствием произнес Тайлор. – Очень хорошо!

– Вот и отлично, – покивал доктор. – Рад, что смог вам помочь! Оставляю лекарства, которые следует принимать еще как минимум неделю.

Также от меня будет список рекомендаций и описание диеты – я передам это вашему повару, и будьте любезны все исполнять! Я приеду проведать вас завтра вечером.

– Но завтра вечером мы собирались на прием, – возразил доктору Люк. – Ты же помнишь, Тайлор, что нас пригласили в «Поющую Иву»?

– К Уилсонам? – живо поинтересовался магистр Герен.

– К Уилсонам, – кивнул Люк. – Раз уж моему другу стало лучше…

– Вы же не хотите, чтобы приступ повторился еще раз? – нахмурился доктор, и Люк за Тайлора ответил, что они не хотят.

 – Чтобы не мешать запущенным мною целительским процессам, его светлость должен провести в кровати еще как минимум пару дней, а то и больше. Я приеду осмотреть его завтра, после чего станет ясно, что мы будем делать дальше.

– Есть ли надежда на то, что приступы больше не повторятся? – осторожно спросил Тайлор, все еще неверяще разглядывая рану.

Такой зажившей он не видел ее никогда.