Любовь и ненависть в Ровердорме

– Так кто же она? – не выдержал Тайлор, потому что его друг взял многозначительную паузу.

– Вижу, ты сгораешь от нетерпения, – усмехнулся Люк и оказался не слишком далек от истины.

Только причина была не в нетерпении. От раны по телу разливался жар, и Тайлор прекрасно понимал, что ничего хорошего для него это не означало.

– Не стану тебя томить, – наконец, произнес его друг. – Девушку зовут Мира Уилсон. Да-да, она одна тех самых Уилсонов, похоже, местная их родня. Кстати, они прислали приглашение на завтрашний прием в «Поющую Иву».

Если до этого Тайлор думал отказать своим соседям, сославшись на занятость, то теперь решил, что обязательно пойдет. Если, конечно, открывшаяся рана не выбьет его из колеи.

– Значит, Мира Уилсон? Ну что же, это становится интересно! – пробормотал он.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Люк, – что тебе или мне это будет интересно, потому что, по слухам, на девицу уже заявил права некий Роган Делавейр, скотовод и владелец ранчо из Ровердорма. О нем все отзывались с уважением, после чего смотрели на меня так, словно мы, столичные, этому Делавейру и в подметки не годимся.

На это Тайлор неожиданно подумал, что Люк прав.

Сейчас он и в подметки не годился какому-то местному скотоводу. Но позже, когда рана успокоится, он собирался выяснить, кто такая Мира Уилсон и не могла ли она оказаться сбежавшей от него наездницей.

– Думаю, завтра вечером нам представится отличный шанс взглянуть на местную красотку, – добавил Люк, – потому что мы примем приглашение твоих соседей.

Тайлор открыл рот, собираясь сказать, что он не успел, но тут за окнами сверкнула молния, и буквально через секунду грянул оглушительный раскат грома.

А вместе с ними пришла такая же оглушительная боль.

Глава 8

Третий по очереди приступ оказался самым сильным. Тайлор больше не сомневался в том, что старая рана снова открылась – это ощущение было ни с чем не спутать.

Жуткая боль, смешанная с огнем, расползалась от живота по всему телу, словно кто-то внутри него, пышущий ненавистью, пытался разорвать его на части, а оставшееся сжечь.

Тайлор сжал зубы, чтобы не застонать, затем попытался расстегнуть камзол. Хотел добраться до бока и проверить, не истекает ли он кровью.

Но боль лишала его координации; пальцы не слушались, а сознание окутывал густой вязкий туман. Сквозь него он слышал голос Люка – друг с тревогой спрашивал, все ли с ним в порядке, но ответить Тайлор уже не смог.