Любовь и ненависть в Ровердорме

И снова икнул.

Лоуренс тут же возмутился, заявив, что он еще не выжил из ума, а тетя уставилась на меня пронзительным взглядом карих глаз.

– Именно так, Лоуренсу почудилось, – произнесла я твердо. – У нас не всегда хватало денег на еду для самих себя, а Лиззи я так и не смогла отвезти к столичному врачу. Нам не по карману держать лошадь, да еще и дорогую!

– Вороной жеребец, – с ненавистью повторил Лоуренс, – со звездой во лбу. Куда ты его дела? Ну же, признавайся! Где ты его спрятала?!

Он принялся наступать на меня, и я попятилась.

– Не было никакого жеребца, – покачала головой. – У нас есть только старый мерин… Вот он, в том стойле! Мерлин, я так его назвала. Других лошадей у нас нет!

– Лоуренс, прекрати сходить с ума, – примирительно произнес дядя. – Наверное, ты перегрелся на солнце и устал с дороги.

Вот и тетя Азалия уставилась на сына с сомнением на лице.

Моя версия казалась им куда более достоверной, хотя Лоуренс продолжал твердить, что он видел в конюшне великолепного скакуна.

Затем я, словно дикая кошка, вскочила тому на спину и унеслась в неизвестном направлении.

– Он стоял вот здесь, – указал Лоуренс на девственно-чистый, присыпанный опилками денник.

На это я любезно улыбнулась, а Донахью, успевший убрать все следы пребывания Грома, едва слышно усмехнулся.

– Мы приготовили место для ваших лошадей, – пояснила я дяде и тете.

– Значит, замели следы, – выдохнул Лоуренс, – пока я искал ее и проклятого коня!

– Мы с мисс Мирой были в огороде, – подала голос появившаяся на конюшне Уна.

 – Выбрали самую большую тыкву, потому что я собираюсь приготовить на ужин еще тыквенного супа, сделать драники из тыквы и тыквенный десерт.

Дядя страдальчески поморщился.

– Пожалуй, пора уже завязывать с тыквой! – пробормотал он, затем посмотрел на пасынка: – Лоуренс, тебе стоит немного отдохнуть с дороги.

– И волка, конечно же, эта девица в доме не держит! – с такой же ненавистью в голосе добавил Лоуренс.

– Мы не держим здесь никаких волков, – любезно улыбнулась я.

 – У нас даже собаки нет. Год назад умер Полкан. Лиззи очень переживала, так что мы…

– Кого интересует эта дурочка! – перебил меня Лоуренс. Затем обвел глазами собравшихся в конюшне. – Вижу, вы мне не верите, но я выведу их на чистую воду! Их всех! – Затем накинулся на Донахью. – Ты, мальчик с конюшни, скажи мне, куда делся жеребец?!

– Не было никакого жеребца, – спокойно отозвался Донахью, перестав заикаться.