Гувернантка для драконьего принца

Затем убрал выбившуюся из-под кожаного ремешка темную прядь, и я, наконец, разглядела резкие, властные черты его лица – нос с небольшой горбинкой, квадратный подбородок, высокие скулы и упрямые губы.

И еще – что у него был взгляд человека, привыкшего повелевать.

После этого снова посмотрела на устрашающих размеров меч в правой руке похитителя, и странная мысль о том, что он оказался… гм… довольно привлекательным мужчиной, меня оставила. Вместо нее пришла куда более здравая.

Судя по всему, этот человек привык еще и убивать.

Или же… кто-то помешает?

Потому что из полумрака неожиданно вышагнул старик в темной мантии. Но встал он по левую руку от похитителя, тем самым показав, что союзника в его лице мне не найти.

– Кто вы такие? Что вам надо? – спросила я у мужчин, и мой голос прозвучал неожиданно жалобно – разнесся по огромному, гулкому залу, наполняя его отзвуками эха, из-за чего мне стало окончательно не по себе.

Тут ребенок вздохнул и что-то мне сказал, но я снова не поняла ни единого слова. Прижала к себе еще сильнее, судорожно размышляя, что делать дальше. Как сбежать, если… никак не сбежать? И еще – каким образом мы здесь очутилась?! Вернее, куда из моей памяти делась дорога от «Доминго» до этого странного места?

Тут я заметила взгляд, с которым похититель уставился… на мои ноги. Дернулась – оказалось, длинная коричневая юбка неприлично задралась чуть ли не до середины бедра, являя миру мои худые ноги в темных шерстяных колготках.

Я нервно ее одернула, подумав… Черт, сексуального маньяка еще не хватало!

– Почему вы молчите? – снова спросила у них довольно-таки нервно. – Зачем вы нас похитили? Если вы хотите денег, то у меня есть…

У меня было триста пятьдесят рублей в кошельке и старенький, с треснувшим экраном мобильник в поношенной сумке. Но, похоже, я потеряла ее еще на крыльце «Доминго» в момент похищения, так что откупиться от них не было никакой возможности.

Тут похититель что-то сказал старику, после чего отдал приказ мальчишке отрывистым голосом, и тот с виноватым видом разжал руки. Отпустил мой плащ и спрыгнул со стола.

Впрочем, я давно уже стала подозревать, что здоровяк пришел по его душу – вернее, за своим ребенком, – а я лишь попалась ему под горячую руку. Но легче от этого не становилось, и мысли о собственной судьбе вызывали серьезную тревогу.