Драконий выбор

Под наблюдением архимага углублялась в точные науки, практиковалась в языке драконов Эдессы и занималась магией, делая в ней, по его словам, значительные успехи. Потому что магический Дар в нашей семье присутствовал, но, конечно же, по силе он был не сравним с тем, которым обладал наш старый наставник.

В его лаборатории регулярно что-то погромыхивало, и запахи оттуда частенько доносились такие, что привередливая Лисса постоянно морщила носик.

…Вот и в тот раз, в самом начале весны, замок уцелел.

Расчеты выходили не слишком-то радостные. Зато на следующий день, когда я добралась до реки, решив наловить рыбы на ужин, с уступа увидела нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание.

– О, Великая Мать! – пробормотала я. – Этого не может быть…

Потому что над беспокойными водами Риила я увидела радужную стену, которой здесь до этого не было.

Но стоило мне на нее уставиться, пытаясь разобрать, что же это такое и чем нам может грозить подобное непонятное явление, как…

Как я разглядела там, за радужной дымкой, другой мир.

…Мир, в котором всегда стояла безоблачная погода и светило солнце, даже если в Фортрайте шел дождь и налетали весенние ураганы, вырывая деревья с корнями. Мир, в котором время от времени я замечала парившие в лазоревом небе поросшие густой зеленью острова.

Мир Летающих Островов, в котором обитали красные драконы.

Я приходила на этот утес почти каждый день, потому что ни с какого другого места этой радужной аномалии не было заметно. Выглядывала драконов, дожидаясь их появления и радуясь им, словно своей второй семье.

Особенно мое внимание привлекал один из них – довольно скоро я научилась выделать его из стаи. Был он чуть крупнее и увереннее остальных. Смело расправлял крылья и ловил ветер, поднимаясь все выше и выше.

В замке о своей находке я промолчала. Эгоистично не захотела делиться тайной ни с кем, даже с младшей сестрой. Да и зачем? Лисса до жути боялась леса, не покидая территорию замка, интересуясь только поездками на ярмарку в Избор. Дяде другой мир был ни к чему, куда сильнее его манило волшебство винных погребов.