Драконий выбор

Король Эйдар этим же вечером упадет в обморок, стоит ему прикоснуться к моей загрубевшей руке, привыкшей натягивать тетиву и свежевать дичь, и на этом Отбор для меня закончится.

Затем я объясню ему или же леди Элисенде – любому, кто захочет меня выслушать, – почему я должна вернуться в свой мир. Но если моя судьба теперь навечно связана с Эдессой, то попрошу – вернее, стану их умолять! – чтобы мне разрешили забрать из Фортрайта Лиссу. И еще архимага Бойна и дядю Филиппа… Ну и мою кухарку с семьей, если те захотят отправиться в неведомый им мир драконов.

Они же не звери и войдут в мое положение!

Поэтому я лишь пожала плечами на резкие взгляды и… улыбнулась подошедшей ко мне Одиль.

– Пошли, Кайри! – произнесла она на нашем родном языке. – Мы заняли для тебя местечко подальше от этого змеиного гнезда. – Кузина бросила резкий взгляд на эдессок, затем презрительно сморщила носик. Под ее глазами красовались темные, усталые круги. – Я не спала почти всю ночь, – пояснила она, – так что пришла сюда одной из первых.

И эти глупые курицы уже успели вдоволь надо мной повеселиться! Наша одежда кажется им особенно забавной.

На ней было чудесное по меркам Фортрайта платье – со скромным вырезом, рукавами-фонариками и пышной юбкой, расшитое маленькими цветочками. Но, похоже, его не оценили так же, как и мое.

– Это не курицы, а… драконицы, – усмехнулась я. – Думаю, они просто не рады пришлым.

– Только не вздумай их защищать! – фыркнула Одиль.

 – Да они нас за людей не считают! Веселятся вовсю, словно им своих развлечений не хватает… Кстати, сейчас я познакомлю тебя с теми, кого здесь тоже не слишком-то оценили, – и потянула меня в противоположную часть Серебряного Зала.

На другом конце стола, в приличном отдалении от эдессок, я заметила еще троих. Арлетту, с отсутствующим видом рассматривающую свою вилку и стоявшее перед ней блюдо с фруктами, и двух худеньких девушек – темноволосых и с кожей медного оттенка, – одетых, в отличие от нас, в легкие платья.

– Вы ведь из мира Шойи? – поздоровавшись, спросила у них на языке Эдессы.

– Так и есть! – отозвалась одна из них. У нее было симпатичное лицо, обрамленное прямыми волосами. Темная челка закрывала лоб, спадая на черные глаза под широкими бровями. – Меня зовут Зена. А это Миния, – она кивнула в сторону своей соотечественницы – совсем юной, с озорными кудряшками, обрамляющими удивительной красоты смуглое лицо.