Чужой мир. Дилогия

Я понимала, что сейчас они меня прикончат.

– Уходите! – крикнула им, поднимаясь на ноги. – Прочь!

Вытянула руки, из последних сил загоняя магический Поток в себя, пропуская через тело, направляя в ладони. Огненная река выжигала внутренности, но мне все же удалось с ней совладать. Две голубые молнии слетели с моих ладоней и попали в первую Тень. Запахло паленой шерстью. Онемев, я увидела, как осела кучкой черного тряпья самая большая тварь. При этом, Поток продолжал литься через меня, но я была не в силах из него выйти.

В упавшую Тень полетел еще один разряд. Вторая озадаченно зависла рядом. Затем, развернувшись, резво полетела прочь. Балансируя на грани потери сознания, я протянула руки в ее сторону. Еще две молнии, сплетаясь в искрящийся разряд, вылетели из моих ладоней.

Затем пришла темнота.

Глава 3

Сознание возвращалось медленно. Я со стоном пошевелилась, затем перекатилась на спину. Оказалось, уже стемнело. Полная луна уверенно светила на чужом небе, звезды складывались в неизвестные рисунки, в которых я вновь не нашла знакомых созвездий.

Нащупав рюкзак, вытащила из него последнюю бутылку «Боржоми». Воды в ней оставалось меньше половины. Сделала два глотка. Возможно, двадцать два прояснили бы голову и дали силы идти дальше, но…

И тут я вспомнила. Тени, ну конечно же! Перевернулась на живот, с трудом встала на четвереньки. Огляделась. Неподалеку, едва различимые в лунном свете, виднелись две кучи тряпья. Неужели это я их так?..

Мне захотелось посмотреть поближе, хотя инстинкты взвыли, предупреждая, что надо уходить, уползать, причем, чем скорее, тем лучше.

Ведь пропажу обнаружат и за ними обязательно придут! Наверняка поблизости есть гнездо, рассадник заразы… Но я все же подползла и засыпала песком то, что осталось от странных существ, пытаясь не смотреть на уродливое, дымящееся тряпье и омерзительную субстанцию внутри него. Затем встала и пошла по направлению к горам. По дороге размышляла, чем же я их приложила. Вспоминала, как вошла в магический Поток, как пропустила его через руки, затем обжигающую боль в теле и молнии, срывающиеся с кончиков пальцев.

Вот бы бабушка удивилась, если бы узнала!

Затем я шла… Спала, когда не могла больше двигаться, затем просыпалась и снова брела, ползла дальше. Горы то приближались, то отдалялись. Убегали от меня, издевались и, громко хохоча, трясли заснеженными вершинами. Я терла воспаленные глаза, сбрасывая морок, с каждым шагом понимая все яснее, что до гор я уже не дойду.