Цена соблазна

И Майя подумала…

Если уж он хочет объяснений, быть может, озвучить ему то место, куда послала его любовница или невеста, когда она попыталась до него дозвониться? Или же рассказать, как долго она по нему страдала и как сильно ранило его безразличие, когда в школьные годы Артем постоянно смотрел на других, а не на нее? Рассказать, что она настолько привыкла к его невниманию, что, узнав о беременности, сразу же поняла: у нее все так же нет ни единого шанса…

Потому что Майя всегда хотела его любви, а не жалости.

Но и гордость у нее тоже была, поэтому она и решила, что ребенок будет только ее.

Майя молчала, и Спасскому это не слишком пришлось по душе.

– Я все еще хочу понять, – произнес он угрожающе, – почему о существовании своего сына я узнаю из анонимного звонка, а не от его матери?

– И кто же это… такой заботливый тебе позвонил? – спросила Майя вместо ответа.

О том, что он отец ее ребенка, знала только Марина Викторовна, но старой акушерке рассказывать Спасскому о Никите не было никакого резона.

Но, как оказалось, он все же узнал.

– Самойлова, меня не оставляет впечатление, что немного не догоняешь! – заявил грубо. – Речь сейчас идет не о том, кто мне звонил, а почему не позвонила ты.

Майя возмущенно открыла рот, но тут возле из столика появился официант с подносом, взглянул на них встревоженно.

– У вас все в порядке? – спросил дрогнувшим голосом.

Уставился на Майю, но та лишь пожала плечами. Потому что у нее больше ничего не было в порядке. Ее размеренная и устроенная жизнь катилась под откос, и виноват во всем в этом был Артем Спасский, с вальяжным видом заявивший, что у них все отлично.

Официант поставил на их столик мартини и кофе, и, бросив на Майю извиняющийся взгляд, удалился.

– Артем… – снова начала она, но Спасский ее перебил:

– Неужели было так сложно поднять трубку и позвонить мне перед отъездом в свою гребаную Испанию?! Неужели было сложно позвонить мне оттуда? Неужели ты так и не нашла ни одной свободной минуты за эти шесть лет, чтобы сообщить мне, что у меня есть сын?

– Я пыталась… – произнесла она, но тут вспомнила, как ее отшила девица – то ли любовница, то ли бывшая невеста, потому что обручального кольца у Спасского не было, и замолчала.

– Что именно ты пыталась?

Под его давящим взглядом говорить ей и вовсе расхотелось.