Страна расстрелянных подсолнухов

– Не х*й патроны переводить! На «сепара»х потренируйтесь, – напутствовали преподаватели с толстыми мордами и наушниками на голове, из «западенцев».

– Сидят жопой в тепле, пока рагули нэньку защищать должны! – горячился в курилке Нестор Захарук родом из Черновцов. – Неплохо бы их всех гамузом собрать, да туда! Почему не воюют, инструкторы… мать их? Не покажут пример?! Их, ссыкло хохляцкое, нэнька борщом кормила, а они хер на нее кладут! Нашли в нас заступников!!

«Нестор Нестор. Большой, но наивный. Так было всегда!»

Отправили не всех, – нас троих, заводчан: Пашу Новикова, Димку Гаврилова и меня отобрали отдельно.

– Чрезвычайная ситуация! Чрезвычайная ситуация! – через слово с трудом повторял Шпичук, ломая язык, и сморкался в несвежий платок размером в простыню. – Надо помочь в ликвидации последствий паводка.

Мы упросили его присоединить к нам еще Моню Лопушинского – нормировщика с 14-го цеха, бывшего одессита.

– Было у мамы два сына, – самокритично говорил Лопушинский и улыбался обеззараживающей доброй улыбкой, – один умный, а второй – Моня! Это я.

Человек, который может так пошутить над собой, вызывал невольное уважение.

Утром, вчетвером, на черной Волге, которая была нагрета как душегубка, мы отправились в дачный кооператив «Синие дали». Багажник доверху набили консервами и сухпайками со склада.

– Еще! Еще хлопцы!

– Господи! Да рессоры выдержат ли?! – сомневались мы.

– Они привычные. Им не впервой, – успокаивал полковник и протирал лысину грязным платком.

– Я вас умоляю, – «трендел» Моня, – он таки, правда, самый настоящий полковник? А я бы ему больше майора не дал. Хотя такой амбал, мог бы и поработать.

– Он не амбал. Просто у него живот на шестом месяце, – заметил я. – А это легкий труд по КЗоТу.

– «Кзоту-моту»?! Не делайте мне беременную голову.

– Все ******расы, – я отпустил непечатное словечко, – а один ты Д’Артаньян?!

– Разве я говорю, нет?!

– Да. Только поздновато родился, – усмехнулся я.

***

Дорога петляла. Лещина, калина, боярышник перемежались с ольхой и вербой. Вода только сошла, а местами еще стояла в низинах. Местные называли эти дачи «Прокурорскими». Это больше соответствовало действительности.