Откровенные романы. Или исповедь от первого лица

Сотни три частных домов и много улиц: Игарская, Тайшетская, Тамбовская, Тагильская, Целинная, а у края, ближе к аэродрому, полукругом Пятигорская и шесть Электронных переулков. Раньше здесь располагался совхоз НКВД и выращивали капусту со свеклой, но это было совсем давно, до моего рождения. Из достопримечательностей поселка – асфальтный завод, который щедро засыпал округу асбестом. А близ него доживали свой век шлакоблочные дома-бараки. Их строили заключенные, временно для себя, а потом стали проживать гражданские и постоянно.

Наша мать, к тому времени, трагически умерла, отец получил квартиру и безуспешно налаживал отношения с другой женщиной: овдовевшей учительницей. Сестра, на три сезона, уехала работать пионервожатой, в результате, я на все лето остался полным хозяином огромного дома. Никогда я не был так счастлив, как в те месяцы, когда каждый день ощущал, что молод и у меня все впереди. Одно огорчало, что дни не шли, а летели.

Как-то, в начале июля, мы со Светланой возвращались из кинотеатра «Победа», с последнего сеанса. Путь с центра был не близок. Остаток вечера мы решили провести в доме. Света заранее отпросилась у мамы – остаться ночевать «у подружки». Мама отпустила и «подружка», конечно, тоже не возражала. Транспорт в советские времена ходил скверно, но в тот раз нам повезло. Мы быстро дождались любимую «Четверку» и чудесно устроились на заднем сиденье ЛИАЗа.

Автобус был полупустым и теплым. Наверно его нагрели пассажиры, которые вышли раньше. Напротив нас, у окна, сидела девушка в белом нарядном платье и с немного бледным лицом. Я говорил без умолку. Несмотря на мою заурядную внешность, это у меня получалось. Мне нравились девушки, а иногда и я нравился им. Не вспомню, о чем тогда шла беседа, но нам было хорошо. Темный родительский дом терпеливо ждал нас, в погребе томились прекрасные бутылочки болгарского вина «Тырново», купленные «на всякий случай!», и автобус неторопливо покачиваясь на поворотах, приближал нас к нашему маленькому празднику.

Но постепенно, не сразу, и как-то невзначай, я почувствовал, что нас стало трое: я, Света, и эта незнакомая девушка в белом платье. Она внимательно слушала нашу болтовню.