Чужая невеста. Запрещенная книга

Она допила бокал, налила еще один и казалось, что она это делает по принуждению.

– Не много? – слегка удивился Данила, встречаясь с ней глазами.

– Вино хорошее, а не тюкает, – заключила Лида, не вытирая губ.

– Не дошло еще, – предположил Данила и взял ее за ладошку.

– У нас есть наверно пару часов.

– Понятно!

– И хотелось бы чтобы ты был хороший! – заявила она без улыбки, как будто речь шла о чем-то обыденном.

– Да ладно ты! – смутился Данила, вспоминая свой солдатский забег.

Лида запустила ему руку под рубашку. Рука была теплая.

Он опустился на пол, поцеловал ее колени и вдруг почувствовал горячие капли у себя на затылке.

Это было так неожиданно.

– Ты что? – повернул он к ней лицо.

– Извини! Не обращай внимания.

Она смахнула локтем остатки слез и быстро допила второй бокал.

– Ты сегодня мой!

– Да!

– А остальное не важно. Иди ко мне. Я уже не плачу. Правда.

Он раздевал ее бережно, успевал все рассмотреть, а она была вялая инертная и смотрела в окно.

– Что с тобой?!

– Это плохо что мы с тобой.

– Ты думаешь о нем?

– Я ни о чем не думаю, – сухо промолвила она. – Просто год.

– Что?

– Год, это уже большой срок?

– Наверно.

– Год и два месяца! А так бы я никогда, – она положила руки между ног. – Думаю, что никогда. Тебе брат все рассказал?

– Ну так. Да. В целом.

– Ты меня осуждаешь?

– Чепуха. О чем ты.

– Ну в общем? – усмехнулась она.

– Конечно нет, – искренне уверил Данила ее.

– А почему по закону три года ждать?

– Ну это когда просто потеряшки, – задумчиво протянул Данила. – Мало ли что. Бывает.

– Иногда я думаю, что он жив. Но он не жив, я знаю точно! – заявила она жестко. – И его родители меня не осудят!

– Пойдем в другую комнату, – предложил Данила, чтобы закончить этот неприятный разговор.

– Да! Возьми, пожалуйста мою одежду.

– Не стоит.

Данила мешал пройти ей к столу увлекая в комнату.

– Ну подожди, подожди. Сейчас, – сопротивлялась она.

Она выпила еще пол бокала и глаза ее наконец слегка затуманились.

– О! Я забылась! А ты постарался. Я, оказывается, лохушка уже совсем голая! – удивилась она и легкий румянец запоздало проступил на ее щеках. – Я в таком виде даже перед мужем стеснялась появляться.