Чужая невеста. Запрещенная книга

– Послушай друг! Подскажи, – сделав простодушное лицо, обратился к нему Данила. – Тут мне говорили, детали берут?

– А что ест? – бросил армянин, почти не проявив интереса.

– Да так. … кое-что, – вяло пробормотал, Данила и улыбнулся, – Пока прицениваюсь, – он при этом многозначительно перекладывал пакет из руки в руку.

Зоркий ястребиный взгляд армянина, отметил все перемещения пакета.

– Если хорош товар возьмем! – гаркнул Саркис, как отрезал.

В его голосе звучали нотки превосходства и глядел он на Данилу с нескрываемым презрением.

– К кому обратиться, что бы нормальную цену дали? – не унимался Данила, широко открывая глаза и оглядываясь по сторонам.

Он старательно продолжал играть роль несведущего сдатчика.

– Больше мой цен, тебе никто на этот базар не даст, – гордо, по-петушиному вскидывая голову, обронил Саркис и взял долгую паузу, отворачиваясь в противоположную сторону. Но стоило Даниле сделать шаг к краю тротуара, как он моментально сменил гнев на милость.

– Русский! Что ты менжуешься, как девочка: покажу, не покажу?! Отвечаю! Все равно твое мешок мне принесут, только бабла потеряешь!

Данила между делом поглядывал, изучал остановку вокруг. Соплеменники заметили поклевку, насторожились, но держались на почтительном расстоянии. Никто не смел подойти к старшему, пока он вел торг.

– Ну хорошо, – примирительно заулыбался Данила, изображая радушие, – здесь смотреть будем?

– Зачэм здесь?! Товар хороший?! Вон за контейнэры шагай, там столик ест!

Данила последовал за ним, раскрыл пакет, позволил ему зацепить из мешка горсть конденсаторов.

– Э-э-э!!! Хороший товар! – звонко прищелкнул он губами и хищно, по ястребиному, сверкнул глазами. – Что хочешь?!

– Что дашь? – пряча хитрую улыбку, спросил Данила.

– Тридцать за грамм!

– Ско-ль-ко? Сколько? – сделал Данила удивленное лицо, убирая пакет за спину.

– Тридцать пять! – тут же, не моргнув глазом, поправился Саркис, провожая уплывающую добычу.

– Нет! С такой цены даже торговаться не буду, – с вызовом и обидой бросил Данила.

– Ладно, сорок, – брезгливо процедил армянин и откинул голову назад, как бы ставя окончательную точку в споре.

– Пять-десят! – по слогам отчеканил Данила, следя за его реакцией.