Похождения Египетского бога

Исподнего на красотке не было. Я задрал низ туники Афродиты и вогнал боевой жезл между большими белыми ягодицами. Головка члена нажала на анус.

Афродита взвизгнула – не от боли, от удивления. И дело не в том, что за века миллионы членов проработали ей все щели настолько хорошо, что и смазки не надо. Если бы богиня не умела регулировать плотность сфинктеров, ее раздолбали бы так, что впору звать Черной дырой.

Головка моя продавилась сквозь тесное отверстие и я оказался в попке. Афродита впилась ногтями в подушки дивана.

– Анал? – выдохнула блондинка.

– Начнем с него, – усмехнулся я и заработал членом. Тесное анальное кольцо заскользило по жезлу, как тугая резинка для волос. Афродита подалась ко мне, тихо постанывая. Я почувствовал, как прямая кишка богини тоже сжимается вокруг головки, хотя у людей такого не бывает. Возможности богов – это не только звезды с неба срывать или землю трясти. Будучи богом, ты можешь превратить тело в сплошную эрогенную зону и получать штормовой оргазм от касания легкого ветерка.

Афродита стонала, диван скрипел, член мой раздвигал сжимающиеся складки прямой кишки, словно стенки влагалища. Я балдел.

Затем Афродита улеглась полностью на диван, и я медленно трахал богиню в детородное отверстие, растягивая удовольствие.

– О да…выдолби меня как дупло… – стонала блондинка. – Почему, почему я так люблю члены? Столько их во мне побывало.... столько звезд на небе нет… и все равно…люблю… почему?

– Все логично, – бросил я, одновременно толкая себя в объятия тесного влагалища и теребя пальцем горошину клитора.

 – Ты родилась из брошенного в морскую пену отсеченного фаллоса. Вот тебя и тянет вернуться к истокам.

– Ощутить в себе, – хрипела Афродита. – Хочу ощутить твою елду в себе. Всю!

Я вогнал в нее жезл по самые яйца. Богиня закричала, выгнулась дугой. В спазме влагалищные стенки сдавили член со всех сторон, словно удав мышь.

Афродита стиснула зубы и стонала сквозь них, пытаясь справиться с собой. Но оргазм за оргазм накрывали ее.

Она сама себя так устроила, ей нравилось бороться со своим сладострастным телом и проигрывать свербящей ее естество похоти. Женщина содрогалась подо мной. Я решил, что хватит сдерживаться. Вынул член и забрызгал спермой ей лицо и грудь. Мне не жалко. Все равно сейчас опять встанет.

Сейчас, созерцая, как Афродита с шумом втягивает в себя воздух, я решил, что был не прав. Боги все-таки умирают. Но это «маленькая смерть». Оргазм, кульминация страсти.