Человек-катастрофа

– Ну сволочь! – задыхался он от бессилия.

Волна негодования захлестнула Олега, но крепкие объятия дюжего охранника не давали рассчитаться с обидчиком. Стали собираться зеваки, привлечённые скандалом. На шум пришла и строгая женщина, очевидно, руководитель отделения. Не вникая в суть произошедшего, она предложила им убираться вон.

– Давайте! Давайте! Или мне вызывать наряд?! – бросила она с вызовом.

По ее лицу было понятно, что она не будет церемониться. Это слегка охладило их пыл. Пока Олег размышлял как поступить, его обидчик подскочил к ней и что-то начал быстро говорить в полголоса.

Олегу не была слышна суть разговора. Но это было нетрудно предположить. Очевидно, он был представлен не в радужных красках. Женщина вначале стояла молча, с непроницаемым лицом, а потом стала согласно кивать головой. Это Олегу не понравилось. Он чувствовал, что опять оказывается в проигрышной ситуации. Предчувствия не обманули его. Заведующая в итоге дала знак охранникам вывести на улицу только его. От возмущения он буквально взбеленился:

– Ты скотина! Что ты там наболтал?! – вырывался он из крепких объятий.

 – Что за произвол!?!

– За скотину ответишь! – огрызался «бешеный».

Но глаза его излучали несомненное торжество, довольство так и было написано у него на лице.

– Ну га-а-а-ад! Еще встретимся!! Пожалеешь! – плюнул он напоследок в его сторону.

Но двое верзил, крепко ухватив за руки, уже тащили его к выходу. С ними разговаривать было бесполезно. Они выполняли распоряжение руководства, и силы были явно неравны.

Как котенка его вышвырнули на улицу. Хорошо, что не уронили.

– Чертов банк! – срывалось у него с губ, прощальное ругательство, хотя если в точности оно звучало немного иначе.

Все в нем кипело от несправедливости, а на лицах охранников читалось равнодушие.

– Ничего личного! – процедил один из них и демонстративно отвернулся.

Не уходя далеко, а только сместившись, они закурили и с чувством выполненного долга поглядывали с крыльца.

– Гориллы! – в бессильной ярости возмущался Олег, но уже в пол голоса.

– Шуруй, шуруй! И сегодня не приходи. – Беззлобно напутствовали они. – Завтра. Мы сменимся.

Олег, сжимая кулаки, уже хотел удалиться, как вдруг заметил, что здание банка как-то странно вздрогнуло. Олег на полушаге замедлился и протер глаза. «Тьфу! Тьфу! Тьфу!» Подумалось, что померещилось. Но взлетевшие с подоконников голуби и пыль с песком, посыпавшаяся вниз, заставили его насторожиться.