БЕСсильный чемпион. Том 3

 – Разделим противников…

– Щас! – перерывает Кали. – Мои стервы, все мои.

Лицо Вики покрывается розовыми пятнами.

– Я единственная из всех вас хожу в клуб по турнирному саммо, – заявляет красотка. – Мне сделать дрянных подружек Бородовой ничего не стоит.

Воздух напрягается, вибрирует, напряженный, словно перед бурей. Алла с Кали удивленно смотрят на Белоснежку, я же успеваю заметить, как Вика сдерживает улыбку. Заигрались девки, ох, заигрались, отодрать что ли их всех ремнем?

– Подружек Бородовой, – задумчиво повторяет Алла.

– Ты на что намекаешь, болгарка? – у Светы дергается верхняя губа. Княжна боязно поглядывает в мою сторону. – У меня нет свиты, мы просто обедаем вместе.

– Конечно, – ухмыляется Вика. – И как так совпало, что именно на обеденной перемене твои подружейки прицепились к ней? – она неопределенно махает в сторону Кали, не называя имени. – После вашей трапезы, госпожа?

Тем временем у изгороди кучкуется, развесив уши, моя команда.

– Похоже, сегодня выходной, – Кирилл навеселе.

– Ага, капитану сегодня строить не нас, а своих девушек, – кивает Димон.

– Прекращайте болтать, – это уже я устало вздыхаю. – Кали, пошли. Секундировать тебе буду сам. Кто-нибудь сможет купить воды в бутылках?

– Сделаем, – кивает Стас. – Парни, есть монетка?

Жребий идти к автоматам выпадает Олегу, остальные двигаются вместе с девушками за мной к клубу саммо.

В клубе турнирного саммо народу немерено.

– А почему Бес с ней?

– Они что, в отношениях?

– Теперь понятно, как простолюдинки к нам поступили…

– И чего тебе понятно? Бес – ученик, как и все.

– Как все, говоришь. Взгляни на его прайд – там Бородова…

– О!

У четырех барышень в белых майках и синих шортах вытянулись лица. Будущие противники Кали. На Белоснежку бросает удивленный взгляд сероглазая полногрудая ученица с вырезом майки едва ли не до пупка.

Вдвоем с Кали уходим в раздевалку. Девушка переодевается в красный топ и коричневые шорты. Выглядит изумительно.

– Чего так странно смотришь? – румянится она от моего взгляда.

– Да так, – ухмыляюсь. – Сопереживаю тем красоткам, которых ты порвешь.

В ее прищуренных карих глазах сверкает жесткий, безжалостный ум.

– Если на самом деле сопереживал бы – не называл бы при мне красотками.