Бессильный чемпион. Том 1

Яйца уничтожать я пошел в одиночку. Все-таки не компанейским оказался я парнем.

– У меня спина затекла, – хмыкает «красная». – Такой ответ тебя устроит?

– Устроит, – кончиками губ улыбаюсь я.

– Значит, поможешь? – насмешка пляшет в больших глазах.

– Так и быть.

Встаю и быстрыми шагами приближаюсь к девушке. Оказываюсь сзади. Мои руки опускаются ей на плечи, легко сжимают, чувствую, как она вздрагивает.

– Ты что творишь? – шокированная, она открывает рот.

– Помогаю, – спокойным тоном отвечаю.

 – Как ты сказала, учусь прислуживать знатным. Так лучше? Спине легче?

Мои руки мнут ее плечи, спускаются ниже, разглаживают скопления напряженных мышц.

– Оборзел, Бесонов? – тихо выдыхает девушка, кося взглядом на застывших учеников.

Пощипываю зону возле талии. Она отшатывается. Уверенным движением одной руки наклоняю ее обратно.

– Не дергайся и расслабься, а то толку не будет, – не обращаю я внимания на резко возникшую вокруг тишину.

Кто-то из одноклассников протирает глаза, кто-то челюсть роняет на пол.

Один толстяк вообще краснеет от возбуждения – видимо, представляет себя на моем месте.

– Новенький с ума сошел? – полушепотом спрашивает парень у доски.

– Однозначно. Мнет Журавлеву, как какую-то крестьянку на сеновале… Она его размажет.

– Прощай, дегенерат.

– Ну что же, пистец котенку.

– Надо срочно поменять ставку: после раздачи от Журавлевых он сам отчислится уже на этой неделе. Если выживет.

Мои пальцы скользят вдоль позвоночника. Нежно поглаживая «красную» под лопатками, говорю:

– Вроде бы убрал очаги возможной боли.

Как ощущения? Норм?

– Ага, – едва слышное.

Заглядываю ей в лицо. Теперь «красная» в самом деле красная. Щеки пунцовые, прямо как каскад длинных волос. Приоткрытые розовые губы медленно вдыхают и выдыхают – пытается взять скбя в руки.

Я вижу: она в растерянности. Вроде как сама заявила, что в спину вступило. Бить простолюдина за помощь будет противоречить ее словам. У благородных ведь слово не воробей, принято отвечать за ложь кровью.

И хоть сейчас не тот случай, впитывается этот постулат вместе с молоком матери. Сложно противиться привычному укладу жизни.

– Вот и славно, – поглаживаю девушку по плечу. – Теперь сама и ручку сможешь поднять. А снова если вступит – не стесняйся, обращайся. Помогу. Как ты сказала, ведь такова моя обязанность.

– Спасибо, – поджимает губы девушка, пытаясь придать произошедшему эксцессу обличье моего любезного услужения.