Монстры Алекса. Том 2

 – Ваша на втором этаже, сразу за лестницей справа, ваша милость.

– Благодарю, – учтиво ответил Алекс. Сара скромно молчала рядышком, тонкие руки теребили подол вязаной кофты, торчащей из-под подшубка.

Алекс широкими шагами двинулся к себе, но у лестницы остановился – “хвостик” в полушубке не отставал. Значит, придётся попрощаться. Возможно, даже грубо.

Сара замерла возле него, откинула за спину чёрные волосы, что выбились вперёд, на крепкую грудь.

– Я собираюсь спать, – сказал Алекс.

– Может, милорд желает, чтобы я и дальше сопровождала его? – проворковала Сара, зардевшись.

Алекс насупился.

– Нет, у меня была тяжёлая ночь. Я убивал, потом лечил.

Сара дёрнулась, как от оплеухи. На лице обида, даже оскорблённое выражение. Глаза заметали молнии.

– Как скажете, ваша милость, – буркнула она, сладкий голос приобрёл шипящие нотки. – Приятного вам одиночества.

Она развернулась и ушла, демонстративно виляя широкими бёдрами – прямиком к пьяным мужчинам за столом.

Комната оказалась маленькой каморкой. В небольшую кровать напихали тюфяки с сеном. Никаких тебе ортопедических матрасов с усиленным пружинным блоком. У продуваемого окна стоял стол, весь в занозах.

Первым делом Алекс расставил на столе склянки. Затем призвал Булька.

– Плюй в склянки.

– Гульк.

– Да, я знаю, что склянки неживые и их не надо лечить.

Слизень потряс желейным телом, что, видимо, означало пожатие плечами. Он ещё демонстративно помедлил. Алекс терпеливо ждал, хоть глаза и слипались. Затем фамильяр с явной неохотой принялся разряжаться выстрелами в баночки. По одному плевку в каждую склянку. Алекс сразу же заткнул банки деревянными пробками. Закручивающихся крышек, видимо, в этом мире не придумали. Чем не идея для прогрессорства? Может, стоит её кому-то подарить.

На всякий случай Алекс спрятал склянки под кровать, разоблачился и завалился спать.

Лёгкий стук в дверь не дал ему сходу задремать:

– Милорд, – донёсся мягкий голос. – Милорд, может, вы передумали?

Алекс вздохнул и перевернулся лицом к стене, под ним скрипнула кровать, захрустела солома. В коридоре раздались удаляющиеся шаги и едва слышное:

– Сволочь.

Фыркнув, Алекс сомкнул веки.