Одиночество любимых

Во время одной из таких вечеринок в ресторане и познакомился Олег со смазливой Олей. Девочка-тростиночка оказалась на удивление умной и интересной собеседницей. Олег счел своим долгом провести ее домой. Уже возле подъезда он в нерешительности замялся. Удивительно, но ему не хотелось расставаться с этой симпатичной девушкой.

– Давайте еще немного погуляем, – несмело предложил Олег, боясь, что, сославшись на позднее время, Оля откажется.

– Давайте. Но только двадцать минут, не больше. А то у меня строгий папа-прокурор, вмиг в качестве наказания лишит свободы.

– Вы шутите?

– Святую правду говорю.

Прощаясь, он как мальчишка на первом свидании, робко попросил у Оли номер телефона. Семь заветных цифр он сразу же забил в память своего мобильного.

Дома Олега ждали холодный суп и недовольная жена.

– Я не понимаю, где можно до полуночи шляться? – укоризненно спросила Лиза.

– В бане с ребятами попарились, потом в кафе посидели. Отметили сдачу коттеджа, – сказал он полуправду.

При виде денег Лиза сменила гнев на милость, даже суп подогрела в микроволновке.

– Как дети?

– Спят уже давно, – это прозвучало как укор ему.

– Завтра выходной, погуляю с ними. Может, в зоопарк съездим, они ведь любят животных.

Обнимая в постели жену, в порыве страсти Олегу на мгновение вдруг почудилось, что он целует Олю, такую же податливую и сладкую, как ранняя ягода.

Он позвонил ей через день, договорился о встрече вечером.

– Вот по папиной воле не только чту, но и зубрю скучный Уголовный кодекс, – после приветствия мило сообщила она.

– Сразу видно не только законопослушного юного гражданина, но и папину дочку, – в тон ей ответил Олег.

– Чем, сударь, порадуете бедную студентку?

– Приглашением в кафе. По-моему, в самый раз подкрепиться.

Они не сговариваясь, выбрали столик в углу.

С каждой новой встречей Оля все больше нравилась Олегу. Он не мог понять, как ей удается быть такой… разной, но всегда привлекательной, интересной собеседницей. Что-то неразгаданное, неуловимое в ее облике, характере, манере поведения магнитом притягивало к себе. В свои двадцать она рассуждала на удивление здраво, как зрелая женщина, а мелодичный голосок еще и ласкал слух.