Одиночество любимых

А ведь при жизни Иван Дмитриевич спуску никому не давал, даже друзьям, которых хлебосольно дома принимал. Никому не разрешал самовольно, где вздумается, рубить деревья. Когда заставал кого на горячем, на первый раз штраф выписывал. А на злостного нарушителя, никого не боясь, в суд подавал. Не раз повторял вслух истину, которой верно всю жизнь служил: «Природа – это дар божий, храм, куда человек не с топором, а с молитвой входить должен». Так и дочерей – Аню и Свету – в строгой справедливости и трудолюбии воспитывал.

Потому и выросли они не избалованными белоручками, а хозяйственными, самостоятельными.

Аня не могла нарадоваться своему женскому счастью. Сын рос как на дрожжах, здоровым и смышленым, муж по-прежнему носил на руках. Иногда казалось, что это не ее, а чья-то чужая, книжная жизнь проходит перед глазами. Но кто-то, видимо, сглазил, по-черному позавидовал ее семейному благополучию. И оно, не сразу, конечно, а исподволь, незримыми короткими шажками направилось к выходу, за порог.

Когда ее любимого Петю после двух отсрочек все же призвали в армию, Аня сердцем почуяла, что это не к добру.

Но что она могла сделать? Какой военком внял бы ее просьбам не призывать мужа в солдаты? Сыну исполнилось три годика, отсрочка уже предоставлялась.

– Вот если бы ты снова забеременела, тогда бы твоего Петю оставили в покое, – просветила всезнающая соседка. Эх, где она раньше была со своими советами!

– Ничего, как в песне поется, отслужу как надо и вернусь, ты только жди! – наказывал жене муж, без пяти минут солдат.

Не знал Петр Румянцев, что та песня не про него сложена. Не суждено было бывшему трактористу и отцу семейства вернуться в родную Слободу из чужого и далекого Афганистана. Геройски погиб он в горах Гиндукуша за считанные недели до дембеля, вынося раненого товарища из-под огня…

Когда гроб с телом Петра на военном «Урале» привезли в родительский дом, мать и отец враз поседели, а прибежавшая с огорода Аня, как подкошенный серпом стебелек, упала к изголовью мужа, не веря глазам своим, залитым слезами.

– Петенька, родной, любимый! Ты слышишь меня? На кого ты нас оставил? О, Боже, чем провинились мы перед тобой?! – надорвав голос, без передышки, причитала Аня, позабыв обо всем на свете. Так и просидела у гроба всю ночь, выплакав все слезы. Когда под утро попыталась встать, то едва не упала: голова кружилась, а ноги не слушались совсем.

Похоронили Петра на сельском кладбище, как полагается, с воинскими почестями.