Жаркое лето Хазара

Он сыграл большую свадьбу. После этого курсант Мамметханов, каждый раз взмывая в небо, верил, что летит к своей любимой Мяхек.

И хотя самолет летел на большой скорости, ему казалось, что он слишком медленно летит. В такие минуты он вспоминал строки из стихотворения «Медленно летит самолет», написанного поэтом, который, вероятно, переживал такие же, как он, минуты, и тихонько напевал его слова:

Вон там, внизу, облака

Сжимают и раскрывают ладони,

Спеши, спеши, самолет,

Поспеши ты к нам домой.

Покажи-ка, в небо взмыв,

Что не хуже птиц летаешь.

Не гуди и не дрожи,

Проваливаясь в пустоту.

Да ты вовсе черепаха,

Просто вымотал всю душу.

Слишком медлителен самолет,

Когда к любимой ты летишь.

… Называя друг друга «сватьями», женщины находились в прекрасном расположении духа, говорили о внуках и правнуках, связывая с ними свои надежды на будущее. В это время приехала давно ожидаемая Дунья, она вышла из остановившегося у ворот дома черного «Мерседеса».

Вспомнив о приехавшей свекрови, она не сразу пошла в ту комнату, а зашла в дом сына и, прежде чем идти туда, повязала на голову платок, чтобы свекровь не подумала, что та начала молодиться и поэтому ходит с непокрытой головой.

Не успела она расспросить старух об их делах, как прибежал младший внук и кинулся в объятья бабушки.

– Бабуль, а почему ты вчера не приходила?

– Работы было много, сынок.

– А сейчас у тебя не много работы? А когда дедушка приедет, у него тоже много работы?

– Скоро приедет, сынок!

От бесконечных вопросов внука Дунью спасла подошедшая невестка, она принесла ей в отдельной посуде угощение.

«Дай бабушке поесть!» – ласково сказала она сыну, призывая его к порядку и вставая на защиту свекрови.

Обе старухи с удовольствием слушали воркование младшего внука, с их лиц не сходили ласковые улыбки, а голос внука был для них песней соловья.

После требования матери мальчик, которому не хотелось отходить от бабушки, перешел к другой бабушке – матери Дуньи.

Обнимая его, женщина, обращаясь к дочери и ее невестке, встала на сторону правнука:

– Не трогайте моего малыша!

А малышу только того и надо, он снова радостно заверещал:

– А когда дедушка приедет?

– Приедет между тремя и четырьмя часами, – ответила ему Дунья, которая делала вид, что ест, на самом деле была сыта, поэтому лишь макала кусочки хлеба в тарелку и нехотя отправляла их в рот.