Грёзы

После того как энергия в отсеке была восстановлена, не без помощи энергобатарей и смекалки, которые Ник захватил с собой, Байон успешно привел гравитацию в норму, перекодировав исходный код панели на стене. Измученные тела камнем пали вниз, навсегда потеряв частицы невесомой фальшивой жизни. Запечатав проход к грузовому отсеку, они опустили забрала шлемов, плотно прилегающих к голове, на скафандрах. Полл смутился тем, что возможно они затворили за собой единственный выход из этого места. Тусклые лампы блекли и вновь ярко зажигались.

Коридор мерцал, выдавливал искры из немногочисленных, работающих ламп и снова погружался во тьму.

– Итак, сейчас мы разобьемся на две группы, чтобы работа пошла быстрее. Только от нас зависит, насколько долго мы здесь пробудем. Попрошу всех собраться с силами и выполнить задачу достойно. О ходе миссии докладывать через каждый час по средствам связи. – Суханов говорил неуверенно, слегка затягивая свои мысли.

Экипаж ощущал, что происходящее вокруг, смущало его, тяготило, но его взгляд все равно, по большей части, оставался уверенным.

– Тааак! Тогда я забираю этих двоих с собой, – сказал Свен, указывая на Полла с Вагнером.

Даже среди царящего вокруг хаоса он не потерял свой оптимизм.

– Хорошо. Остальные отправятся со мной. Мы осмотрим инженерные и летные каюты, а также непосредственно капитанский мостик. Вы же пойдете к медотсеку и каютам остального экипажа. Как приняли? – Инженер вопросительно посмотрел на них.

– Все принято и уже исполняется, господин инженер! – Свен выправился по стойке смирно и улыбнулся.

– Бьернсон! Заканчивайте эту клоунаду немедленно! Все оказалось намного серьезнее, чем могло быть! Катракис, ты старший! – Инженер обратился к Поллу по фамилии. – Обо всех найденных или необъяснимых вещах мне доклад, понятно?

– Принял, товарищ Суханов.

– Вот и отлично. Каждый час на связь. Не забывайте.

Команда разделилась, отправившись на поиски утаенных ответов.

Им приходилось аккуратно переступать через павших, чтобы не нарушать их покой. Маленькие налобные фонарики освещали им одно ответвление коридора за другим. Они шагали твердой поступью в неизвестное, но рядом с дружеским плечом все тяготы переносились им легче. Они знали, что каждый из них пожертвует жизнью ради другого, если это будет необходимо.

Следующая дверь легко поддалась резаку и была раскрыта, словно консервная банка.