Грёзы

Руководству было проще ориентироваться среди экипажа, а экипажу было проще отличать «своих» от «чужих». Между летным и техническим составом нередко ощущалось напряжение, приводившее к весьма нелегким конфликтам. Однако это больше дело молодости, пока кандидаты только обучаются пилотированию, либо ремонту, ведь с годами горячая кровь стынет, лишь оставляя небольшой след неприязни друг к другу.

Темные волосы на голове Вагнера были взъерошены, а яркие голубые глаза наполнены легкими нотами печали. Немец всегда был для Полла хорошим другом, и чаще всего они сходились во мнениях о жизни, но бывало дело переходило в спор, и тогда каждый бился за свою точку зрения до последнего, пока одним из участников словесной дуэли не будет найден весомый аргумент, чтобы закончить битву.

– Здорово! Ну как настрой? Готов к покорению новых миров? – оживленно спросил Полл. Утренними переживаниями Полл не хотел делиться, поэтому вел себя немного фальшиво.

– Ага, как же. Я прямо переполнен энергией. – Он слегка улыбнулся.

 – Всю ночь не спал, размышлял о грядущем. Ты только представь, впереди несколько лет сна в анабиозе и дежурства в полете. Как же в такой ситуации можно остаться спокойным? Надеюсь оно того стоит, а? – Его взгляд немного потускнел.

Каждый из кандидатов всегда добровольно изъявлял желание к дальнему полету. «Космос сулил большие открытия, верных товарищей и достойные выплаты», – гласила надпись на брошюрах. Процедура отбора экипажа не была принудительной или слишком сложной, но после согласия и одобрения со стороны командования, отказываться уже было точно нельзя.

Отказ мог стать предлогом для увольнения, а также уголовной статьи за уклонение от служебных обязанностей. Кандидатам всегда было страшно, ведь исследовать неизвестные уголки открытого космоса, не зная, что может скрываться в его глубинах, действительно нелегко.

Каждый переживал это по-своему, и если говорить о Вагнере, то, пожалуй, он был сильно привязан к своим родным на Земле, и даже будучи на одной планете, он уже несколько лет не мог навестить свой дом, повидать своих близких.

Расстояние всегда безжалостно разделяло людей, испытывая их чувства. Такова была жизнь.

– Отступать уже некуда, дружище. – Полл улыбнулся, похлопал друга по плечу, и они направились к лифтовой.

Лифт быстро заполнился различными людьми, стало очень тесно, ведь народ хотел забить своим присутствием каждый угол, отчего приятный, женский голос вскоре известил о перегрузе.