Находка, что изменила жизнь

Я долго набирался смелости, а потом плюнул на все, будь как будет и попробовал пройти. И это были напрасные страхи я прошел раз, затем два и три, потом четыре и все бесполезно. После решил вернуться к обходу владений. По дороге решил, что расскажу Маше о том, что нашел это место и что оно не работает, ну или как правильно сказать. Набрал с десяток соболей. Трех из которых застрелил. И одного зайку подстрелил. И к закату я был в домике. Тут признаться честно, меня поразила встреча. Захожу значит в дом, а на меня ствол направлен.

– Ты вернулся. Ты меня не бросил. Я боялась, что ты меня оставил тут одну.

Она плакала. Но при этом крепко обнимала. Мне даже жалко её стало. Да мужское сердце против женских слез не устоит.

– Я же говорил, что вернусь, ты чего?

– А вдруг? Я не знаю. Вдруг ты бы решил, что я обуза и ушел. – причитала она.

– Успокойся. Все нормально. Только вот ствол в меня не тычь, а то какая-то тенденция у тебя, вечером в меня стволом тыкать.

– В смысле, в тишине? – немного удивительно спросила она.

– А, прости. Забыл тебе радио показать. Ладно отпусти, дай раздеться.

– Ой, прости. Накинулась на тебя.

Она смущено тут же убрала руки с моей шеи и даже забыла, как плакать, а её щеки приобрели румянец.

– Нормально все. «Я понимаю: тебе очень страшно в тайге одной», —успокаивающим тоном сказал я.

Я занес соболей и зайца в дом, затем дров и набрал два ведра снега, после чего только разделся.

– А вот и радио, тут только несколько радиостанций, есть еще MP3, но там только шансом и так несколько песен подобных. А я пока займусь шкурами.

– А что ты с ними потом делаешь?

– Сейчас сниму шкуры и уберу пока, а потом дома обработаю как следует и на продажу.

– А тебе не жалко зверят?

– Не знаю. Наверное жалко, но не чем другим у нас в станке не заработаешь.

– Понятно. Семью кормить то надо.

При этих словах её моё сердце напряглось, и я остановился.

– Да не переживай ты так, твои вон сто пятьдесят километров от сюда. И не беда, что снегоход сломан, они же знают где ты, а мои не знают где я.

В моей голове пронеслось всего сто пятьдесят километров до них, до их могил. Мои глаза не произвольно выпустили слезы. Я не мог их сдерживать. Мои родные не далеко. Сто пятьдесят километров и метр или чуть больше земли разделяли меня с родными.