Клиффхэнгер. Фантастический детектив

Уильям с самого начала догадался, что родители Линды не живут вместе (обычно в делах по исчезновению или похищению ребенка на встречу с детективом приходят двое, на руке у Эдварда отсутствовало обручальное кольцо, а в коротком рассказе о дочери Эмили не упоминалась ни разу даже косвенно), но не думал, что имеет место трагическая смерть.

Сжатый текст биографии Линды подтверждал перечисленные отцом факты из жизни дочери. В базе данных имелись адреса медицинского училища, съемной квартиры и места работы. Последняя запись в досье гласила, что девушка считается без вести пропавшей.

Неожиданно для самого себя Эдвард в своем коротком рассказе открыл значительно больше полезной информации, чем могло показаться сначала, причем таких деталей, которые не отыскать в базе данных.

Отношения с отцом очень хорошие. Созваниваться каждый день и быть в курсе всех событий, не исключая личную жизнь, да еще когда ребенок уже достаточно взрослый и самостоятельный – наивысшая степень взаимоотношений родителей и детей, вызывающая восторг.

Ключи имелись лишь у троих. Эдвард сказал, что дверь была открыта настежь, но не упомянул о взломе, значит, скорее всего, был использован ключ. Или же Линда сама открыла дверь изнутри кому-то знакомому. Но сперва стоит установить: был ли все-таки взлом или нет.

Какой бы затворницей она ни была, у нее должна быть хотя бы одна хорошая подруга, с которой она делится всем.

Уильям отметил для себя три места, с которых следовало начать расследование в самое ближайшее время: квартира Линды, чтобы увидеть воочию, где девушка была в последний раз, полицейский участок, чтобы сравнить детали и наблюдения с заключением патрульных, и ресторан на Сент Алерт. За два месяца работы Линда явно подружилась с кем-то из персонала.

Уилл внес адреса квартиры и ресторана в телефон, и навигатор вывел на карте города самые короткие и удобные маршруты до обеих точек. К сожалению, на трамвае до улицы, на которой жила Линда, добраться было невозможно, несмотря даже на то, что это был самый что ни на есть центр Миллениума. Но всегда оставалось метро, тем более в данное время поток обезумевших людей, спешащих на работу, должен был иссякнуть.