Клеточник, или Охота на еврея

Он смотрел на слово под номером 9 раздела «По горизонтали», как внутренним взором разглядывают галлюцинацию, с интересом ожидая, когда же она сгинет.

Слово не таяло, не исчезало как симпатические чернила на свету.

Слово реально торчало в тексте ответов с ошарашивающей нелепостью и неуместностью. Такого слова здесь не могло быть, потому как при нынешнем политическом климате в России его не могло быть в принципе, ни при каких обстоятельствах в кроссвордах вообще, а в фогелевском – тем более.

Это слово было фамилией. Той фамилией, которая в последние два года, после избрания нового главы государства, появлялась на газетных полосах и в телерепортажах крайне редко, куда реже президентской, но вызывала трепет и уныние у всех, кто еще не расстался с мечтами о демократии западного типа.

Слово было фамилией председателя ФКП, Федерального комитета правопорядка. Комитет учрежден был парламентом, президент подписал. ФКП стал единой крышей большинства силовых ведомств, ранее действовавших в стране.

Создавалось впечатление, что только народные дружинники почему-то не вошли в подчинение новоявленному монстру.

Фамилия принадлежала человеку, могущество которого, как все понимали, простиралось в чем-то даже дальше и глубже президентского.

Это был самый охраняемый после президента, самый опасный человек в стране.

МУДР И К. Федор Захарович МУДР И К.

Фима усилием воли заставил себя встать и двинуться к полке, где поверх стопки лежала позавчерашняя «Мысль».

Он с последней надеждой бросил взгляд на вопросник кроссворда, на определение под цифрой «9», хотя прекрасно помнил, как оно звучит. Фима сам не понимал, на какое чудо надеялся. Но второй раз чуда не случилось.

Чудеса кончились!

Составитель спрашивал у гадающего народа, как называется «грызун семейства беличьих, при опасности встающий «столбиком».

Фима загадал суслика. Две вертикали заботливо подсказывали вторую «у» (6. «Любимец публики» – «кУмир») и предпоследнюю «и» (10.

«Знатный вельможа при дворе императрицы Анны Иоанновны» – «бИрон»).

Все сходилось на суслике. Но по буквам, словно в издевку, подходил и Мудрик. Фамилия была вписана с маленькой буквы, как и положено в кроссворде. Но это ничего не меняло.

Минута полной прострации. Ужас впился в горло, перекрыл воздух и обездвижил. «Не может быть!», – постарался убедить он себя, не в силах оторвать глаз от клеток.