Заблудшая душа. Демонолог

Но его трудолюбие и преданность своему делу не могли не вызывать определенной толики уважения. Да и ссориться с тем, кто иногда подчищает за тобой грязь и кровь, попросту неразумно.

– Что именно вас интересует? – Поклон Тороха был достаточно низким, но без тени подобострастия. И что самое главное, издевки в нем тоже не было.

– Я уезжаю из города.

– Нелюди? – проницательно догадался Торох.

– Да, и в этот раз все серьезно.

– Насколько серьезно?

– Более чем. Боюсь, что мы добрались до развязки всей истории.

– Плохо. – Торох задумался, ухватив себя за маленький подбородок. – Мои действия?

Вот за это я и ценю мастера тайных дел – за лаконичность и быстроту мышления. Лично для меня подобные достоинства с легкостью перевешивают целый ворох недостатков.

– При малейших проявлениях агрессии в отношении власти, в случае народных брожений, при любых признаках принадлежности к агентуре дари – всех инициаторов ликвидируйте, невзирая на чины и обстоятельства.

– Сложно. – Торох посмотрел мне в глаза, чего не делал практически никогда. – Последствия будут очень неприятными.

– Поверьте, мастер, любые неприятности со стороны людей мы как-то переживем. Причем в прямом смысле этого слова. Если дари пошли ва-банк, то грядет такое, что недавняя гражданская война покажется нам детским пикником. Я не хочу каркать, но что-то не верится, что события в Сатаре – пустышка. Сразу, как только пойму, в чем дело, пришлю голубя с письмом.

– Я понял, ваша милость, – уверенно кивнул начальник тайной канцелярии. В его взгляде горела та уверенность, которой мне, к сожалению, не хватало.

– Надеюсь на вас, тайный советник. Подробных указаний давать не буду, потому что как все провернуть – вы знаете лучше меня.

Прощаться не стали, и я просто развернулся и пошел к «ящерам».

Подойдя к Чернышу, заметил, что Шип посмотрел на Тороха. В ответном взгляде мастера тайных дел мелькнул страх.

Что ж, лишняя ниточка контроля над начальником тайной канцелярии не помешает, даже несмотря на то, что про самого Шипа мне до сих пор так ничего и не известно. Вот так и живу – как на тонком льду, но эффективность этих людей заставляет рисковать.

Последним, с кем я прощался в этот день, был Лован. Закончив с поручениями, центурион подошел к нашей компании.

– Лован, с собой не зову. Ты мне нужен здесь.