Видок. Чужая месть

И как только у нее это получается, особенно учитывая, что из одежды на ней сейчас только ошейник?

В подобной ситуации вопросы о нашей близости были бы сущей глупостью, но уходить молча мне не хотелось:

– Это профессор Нартов помог тебе примириться с темной сущностью?

– Как ты понял? – удивленно спросила княжна.

Маска Снежной королевы дала трещину. Она щелкнула пальцами. Служанка поднесла халат и помогла госпоже скрыть наготу.

– Одна его подопечная пыталась меня убить. Она менялась, оставаясь в здравом рассудке.

– Но ты здесь, и живой, несмотря на вашу встречу.

– Как сама видишь, – улыбнулся я, потому что ситуация выровнялась, не позволяя ей смотреть на меня свысока.

Мальчишество, конечно, но все равно приятно.

– Как?

– У каждого свои секреты. – Сделав небольшой шаг назад, я поклонился. – Ваше высочество.

– Господин видок, – кивнула мне великая княжна.

Обратно я прошел тем же маршрутом. Телохранитель-оборотень вернул мне пистолет и явно намеревался доставить обратно в гостиницу, но я лишь отмахнулся:

– Сам доберусь.

– Как пожелаете, – похабно улыбнулся телохранитель.

– Зубы спрячь, не по чину оскал, – жестко приказал я.

Как ни странно, мой собеседник не стал лезть в бутылку и даже потупил взгляд.

Это что, сказались заработанные моим дерзким поведением очки уважения или сработал новообретенный статус фаворита его хозяйки? Боюсь, что как раз второе. Да и плевать!

Весенняя ночь в Омске особым теплом не радовала, но эту прохладу все же можно было назвать свежестью, а не холодом.

Вспомнились слова Александра Сергеевича из моей родной реальности:

Как много нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух…

Ага, особенно в плане сексуального просвещения. Бывало у меня по-всякому. Я знал, что такое смесь страсти и нежности, – как с дожидавшейся меня в Топинске Глашей. Испытывал и чистую, словно медицинский спирт, не замутненную примесями страсть Жаннет.

Хотя «это самое» со стригой – конечно, уже перебор. Так и до садомазо недалеко. Чур меня, чур!

Ночь была прекрасна, а спать после всего случившегося уже не хотелось. Так что бродил я по ночному Омску больше часа, пока за мной не увязались все-таки два каких-то субчика.