Человек из пропавшей страны

В школе к нему стали относиться с уважением. Особенно в первое время. Ну мало ли?

Спустя пару дней Марата вызвали к директору прямо на уроке. Удивленный, он зашел в кабинет. Директор школы – добрая и улыбчивая женщина, встретила его с болезненной скорбью на лице. Не властная, сердечная женщина. За столом в форме буквы “Т”, напротив директора, сидела пожилая милиционерша, с погонами на покатых плечах. Марат видел ее раньше. Это она приходила к нему в больницу. Он сел на предложенный стул, решая, к кому нужно повернуться больше, к милиционерше или директорше.

– Вот, Сафаров, к тебе из милиции, – незаконченным жестом директор указала на женщину в погонах. Та взмахнула тонкими выщипанными бровями – так в ту пору было модно, плюхнула на стол кожаный портфель, вынула стопку бумаг и, не глядя на Марата, официальным тоном произнесла:

– Сафаров Марат, – ее глаза, подернутые дымкой власти, взметнулись на него, и Марат догадался, что это был вопрос.

– Да, – ответил он.

Она полистала бумаги, каждый раз с удовольствием облизывая подушечки пальцев.

– М-да, Сафаров, – милиционерша продолжала перебирать страницы, и Марат напрягся. По спине пробежала капля пота. Наконец блюстительница порядка оторвалась от бумаг и вперила в него пронзающий взгляд. Даже самый строгий учитель в школе не смотрел на него таким взглядом. Даже завуч. Это был взгляд из другого незнакомого мира.

– За твое плохое поведение ты попал на учет в детскую комнату милиции, – четко произнесла она.

Казалось, что у нее в глазах лазеры. За большим окном светило солнце, чирикали воробьи, на крышке стола извивалась красивыми линиями фактура дерева, но все это сейчас ничем не могло помочь ему. Директор тоже молчала и боялась дышать. Даже пыль в кабинете замерла, опускаясь медленно, в надежде остаться незамеченной.

– Однако, у тебя только положительные характеристики. От учителей, классного руководителя, соседей, из детского сада, – с досадой произнесла милиционерша.

– Ничем, – выдавил из пересохшего горла Марат.

– Совсем ничем? По улице гуляешь?

– Ну… гуляю.

– А в “кружки” не ходишь?

– В авиамодельный.

– Ходишь в авиамодельный?

– Ходил.

– А теперь?

– Перестал.

– В бокс или борьбу не ходишь? Каратэ?

– Нет.

– Раньше ходил?

– Нет.

Марат почувствовал, как милиционерша перестала смотреть на него, снова уткнувшись в бумаги, и незаметно выдохнул.