PRO Н А С. Размышлялки

– Спасибо, Зюзик! – жена чмокнула Егорова в колючую щеку, и убежала на кухню ставить чайник.

Егоров облегченно вздохнул. Помолчал. Пригладил усы. Сел в кресло, надел очки и уткнулся в кроссворд из вчерашней газеты.

Где-то за обоями уютно скрипел таракан.

Зеленая пуговица

Рассказ

В жизни, господа, случается такое, что и не знает человек, – плакать ему или смеяться. А потом плюнет – и заплачет, и засмеется одновременно. А там, глядишь, и забудет неприятное. На то она и жизнь, чтобы забывать.

Писатель Ерошкин был сова. По утрам у него обострялась язва и портился характер. Всклокоченный, торжественно-мрачный, бродил писатель по квартире печальным привидением, пугая домашних и нервируя кота Мурзария. Потом домашние разбегались по своим делам, Мурзарий, оседлав спинку кресла, смотрел телевизор, а Ерошкин уходил на кухню, заваривал себе кофе покрепче, закуривал вкусную утреннюю сигарету, – и окончательно просыпался.

Так было всегда.

Так было и в то утро.

Ерошкин пил кофе, курил, и думал. Мысли у него были не очень приятные. Но ведь и редкой сове приходит по утрам приятная мысль. А в то утро Ерошкин думал о несправедливом устройстве жизни. Конечно, для какого-нибудь обыкновенного человека это была бы слишком глобальная мысль, но для писателя – ничего особенного. Особенно для такого крупного писателя, как Ерошкин.

Полгода пыхтел он над компьютером, по капле выдавливая из себя «Раба». Этот роман должен был стать вершиной творчества писателя Ерошкина.

– М-ммм!..

А главное, Ерошкину выдали неожиданно большой аванс. Сейчас аванс висел в шкафу в виде норковой шубы и нового дизайнерского платья жены, Элеоноры Махмудовны. Иногда Ерошкин открывал шкаф, долго смотрел на шубу и платье, и ворчал:

– Черт – те что.

– Котик, ну что ты говоришь! – всплескивала пухлыми руками Элеонора Махмудовна. – Шпингалевич – душечка! Он делает божественные вещи, и ты даже не представляешь, для каких людей он шьет! Котик, когда ты получишь гонорар, я обязательно закажу у него еще что-нибудь, ладно?

«Котик! – мысленно передразнивал жену Ерошкин.