Мудрый Гиллель. Еврейские притчи и сказки

 – Отчего у тармудян глаза больные?

– Оттого, что они в песчаной пустыне живут, – отвечает Гиллель с улыбкой.

Ушел Елисей несолоно хлебавши. А Гиллель опять в ванну залез. Только мыться начал, – опять крики:

– Гиллель! Гиллель!

Оделся Гиллель, вышел на улицу, смотрит, – там Аарон с Елисеем дерутся.

– Почему вы деретесь? – спрашивает Гиллель.

– Мы деремся из-за тебя, – кричат Аарон с Елисеем, продолжая мутузить друг друга. – Мы поспорили, что сможем тебя рассердить. Скажи, на кого из нас ты рассердился?

Подумал Гиллель, и сказал:

– Давайте я с вами по одному поговорю.

Отвел в сторонку Аарона, и спрашивает:

– А на что ты поспорил с Елисеем?

– На четыреста зуз.

– Хорошо, – говорит Гиллель. – Я скажу Елисею, что ты меня рассердил, и он даст тебе четыреста зуз. Но за это ты дашь мне сейчас двести зуз.

Согласился Аарон, – все же какая-никакая, а прибыль получится, – и тихонько сунул Гиллелю двести зуз.

Потом Гиллель отвел в сторонку Елисея, и спрашивает:

– А на что ты поспорил с Аароном?

– На четыреста зуз.

– Хорошо, – говорит Гиллель. – Я скажу Аарону, что ты меня рассердил, и он даст тебе четыреста зуз. Но за это ты дашь мне сейчас двести зуз.

Согласился Елисей, – все же какая-никакая, а прибыль получится, – и тихонько сунул Гиллелю двести зуз.

Гиллель подошел к Аарону, и шепнул ему на ухо:

– Ты меня рассердил!

Потом подошел к Елисею, и шепнул ему на ухо:

– Ты меня рассердил!

И ушел в дом. Залез в ванну, моется, а с улицы крики, шум, – Аарон с Елисеем дерутся.

Но Гиллель к ним выходить уже не стал.

– Пусть, – говорит, – дерутся, раз хотят, я сердиться не буду!

Как Гиллеля подменили

В тот день, когда родился Гиллель, римский прокуратор издал указ, воспрещающий евреям совершать обряд обрезания.

– Мыслимо ли повеление Господа нашего нарушить, а приказание этих нечестивцев исполнить? – сказал себе отец Гиллеля, богобоязненный Агав.

И, не колеблясь нисколько, совершил обрезание новорождённого.

Узнал об этом римский наместник в Ашкелоне. Призвал к себе Агава, и кричит:

– Как дерзнул ты нарушить повеление кесаря и его прокуратора?!

– Я исполнил повеление Бога, – ответил Агав.

– Раз так, я отправлю твою жену Лию и младенца в Ерушалаим, пусть прокуратор решит, как с ними поступить.

И отправил Лию с маленьким Гиллелем в Ерушалаим.

После целого дня пути остановилась мать с ребёнком на ночлег в доме одного знакомого римлянина.