Птичий фургон. Часть первая. Птицы

А сначала я увидел незнакомого человека, одетого элегантно – и – мне показалось – дорого.

Ну, действительно – как мне ещё могло показаться? Светлые кремовые брюки без «стрелок» – потому что им не нужны были «стрелки», настолько они были «в обтяг», слишком светлый и какой-то подчёркнуто иностранный пиджак и слишком тёмная рубашка под пиджаком – и воротничок у рубашки СЛИШКОМ короткий, я и не знал, что такие бывают на свете, а ботинки – на толстенной подошве – эти точно были с другого материка, с того самого, где раньше бизонов было видимо-невидимо, а теперь вот таких ботинок – хоть завались, и может быть одно связано с другим?

В довершение всего на нём были фирменные очки-«капли», которые в нашем родном городе ещё только входили в моду.

– Привет, – сказал он, когда я оказался на платформе рядом с ним, – чего ты так странно смотришь?

– Привет, – сказал я, – так ведь предупреждать же надо…

– Ты насчёт прикида? – он небрежно махнул рукой: – не обращай внимания. Это спецодежда.

– В каком смысле?

– В обыкновенном.

Я посмотрел. И мне стало понятно о чём он. Я в своих брюках со стрелочками и в уралобувских ботинках с каблуком выделялся из толпы. А Витька не выделялся. Только зачем это ему – не выделяться?

– А без спецодежды никак нельзя? – полюбопытствовал я.

– Можно, – он поморщился, – если любишь общаться с кем попало, а я что-то не люблю. Цыганки, менты… Все тебя, как приезжего, норовят сделать клиентами.

– А мне что, тоже придётся всё это носить? – продолжал я удивляться.

– Глупости-то не болтай, – буркнул он, подхватывая один из моих чемоданов, – кто тебя может что заставить… Здесь только мои вещи?

Он имел в виду чемодан в своей руке. Все вещи у меня в мой не влезли, в Витькином была пара моих рубашек и ещё какие-то мелочи.

– Нет, – ответил я, – мои тоже…

Я на минуту остановился.

– Забыл что-то? – сказал Витька.

А я не забыл. Скорее, вспомнил: на секунду показалось, что всё это мне знакомо: вокзал, чемоданы, Витька, мелкий, моросящий дождь и фирменная одежда вокруг.

– Дежа вю… – сказал я.

– Чего? – переспросил он.

– False memory, – пояснил я, – ложная память.

– А попроще? – потребовал он. На мой взгляд, проще-то было уже некуда. Вот так с Витькой всегда. Антошка бы не стал требовать, чтоб попроще. Просто, спросил бы – что значит, и я бы рассказал.

Но Витьке я не стал бы рассказывать. Он только разозлится.