999-ый (сборник)

А ведь когда-то губернатор Мальдаро был такой же безродный моряк, вместе они открыли этот чудесный остров, вместе основали колонию, вместе строили первый дом для переселенцев. Когда же это было? Лет сорок назад. Сейчас Алермо не узнать – вырос, раздобрел и только он, Берроуз, по-прежнему перебивается с хлеба на воду и лишь раз в неделю может позволить себе пропустить стаканчик кислого вина. Старик вздохнул, почмокал пересохшими губами и невесело усмехнулся своим мыслям.

Неожиданно попугай завозился, царапая руку сквозь сюртук.

Берроуз пересадил его с левого локтя на правый и пошел дальше.

И тут дорогу ему загородила прекрасная девушка, лет юных и бережных. Подбоченясь она воскликнула:

– Раздери меня якорь, да это же славный папочка Берроуз!

Капитан прищурился и сказал:

– Что-то я не помню тебя, чадо.

Она представилась, приложив загорелую, как нежный картофель руку к не менее картофельному личику:

– Я Изабелла Дронсон, и я здесь для того, чтобы отвести самого лучшего капитана архипелага в самые лучшие комнаты!

– Бывшего капитана, – нахмурился Берроуз, – Все в прошлом, детка.

– Настоящего. – жемчужные зубки блеснули на солнце. – Все жители архипелага помнят ваши заслуги. Губернатор устраивает празднество в вашу честь. Пойдемте со мной, капитан.

На глазах старика блеснули слезы. «Старина Мальдаро, ты все-таки не забыл про меня».

Попугай занервничал, закружился на месте, потом вспорхнул на плечо хозяина, ткнулся холодным клювом в загорелое ухо и произнес:

– Не ходи…

– Кыш, глупая птица.

 – дернул головой Берроуз. Ему вдруг стало стыдно за своего питомца. Он даже не удивился, что тот внезапно заговорил. А вдруг девушка слышала?

Но та лишь заразительно рассмеялась.

– Какой у вас очаровательный попугайчик.

– Да уж, – промолвил капитан. – Это очень старая птица. Он у меня, сколько себя помню.

В таверне было много народу. Но общий настрой Берроузу не понравился. Люди кричали, размахивали руками и грозили сжечь заведение вместе с хозяином.

Тот стоял мрачный и злой, в смоляных глазах неприступная решимость, а нервные, поросшие черной щетиной пальцы ощупывали рукоятку пистолета за поясом.

– Что случилось, парни? – прокричал Берроуз.

К нему обернулись, заговорили разом:

– Проклятый Джеферсон дерет за пойло десять шкур!

– За стакан рома требует 20 пиастр!

– Сколько?! – поразился Берроуз. – Джеферсон, ты что сбрендил?!

– А что я могу сделать?! – прошипел хозяин.