999-ый (сборник)

Как в тот памятный день, когда нас с Сандерсом взяли в плен апачи. Я мгновенно пережил весь ужас двенадцатилетней давности, когда стоял привязанный к столбу пыток, а моего друга сжигали на медленном огне. Проклятые дикари втыкали в его обнаженное тело деревянные щепки и поджигали их. Сандерс орал от невыносимой боли, а я, похоже, тоже орал, от ужаса!

Тачекумте! Так звали того вождя – изверга, что издевался над нами! Я точно это помню! А еще я вспомнил этот запах! Так пахнет сгоревшая человеческая плоть!

Но откуда эта дамочка могла знать? Да нет! Совпадение! Случайность!

Нарочито грубо я сказал:

– Леди, я прошу Вас не курить! Я очень болен!

– Да.

Она сказала это так спокойно и утвердительно, словно являлась моим лечащим врачом. В подтверждение ее слов у меня начался приступ кашля. Я согнулся пополам, орошая свой носовой платок кровью. А она неторопливо затушила сигару в глиняной пепельнице, не сводя с меня своих черных глаз. В них не было ни капли сострадания.

– Господи. – Прошептал я. – За что мне все это?

– За грехи, милый. За грехи. ОН давал вам возможность покаяться, но вы ЕГО не услышали.

Внезапно я ощутил прилив бешенной злости. Я всегда весьма вольно обращался с женщинами, считая, что они стоят на много ступеней ниже мужчин и стОят гораздо дешевле доброго кольта или верного коня. А тут пасую перед какой-то девчонкой, годящейся мне в дочери!

– Что Вам нужно, сударыня? Я игрок! Жду партнеров по покеру! Если у Вас ко мне дело – говорите! А нет, так убирайтесь к черту!

– Тот, кого вы помянули, уже ждет вас, а я появилась здесь, чтобы ненадолго оттянуть эту встречу, а заодно немного придавить ваше непомерное самомнение.

– Может, есть и лучше, – я нагло усмехнулся. – но я не встречал.

– Так давайте сыграем.

– Мне?! С Вами?!

– А чему вы так удивились? Или вы думаете, что только мужчины умеют играть в покер?

– Отчего же. Мне как-то приходилось играть с дамами в Робстауне, говорят, именно там изобрели эту увлекательную игру.

– Так мы играем?

– Что же, можно и сыграть.

Честно говоря, присутствие этой странной особы действовало на меня удручающе. От нее исходила такая волна холода, что мне хотелось накинуть на плечи теплую куртку. И это несмотря на июльский зной. Все в салуне обливались потом, а у меня зуб на зуб не попадал. Я приписал этот факт прогрессирующей во мне болезни.