Вещество

– Ты, наверное, забыл: я больше не работаю с психиатрической экспертизой.

– Я всё отлично помню, но тут без тебя не обойтись. Встречаемся в нашем месте через двадцать минут, – командирским голосом сказал мужчина и сбросил разговор.

Владимир отпустил кандидата, переоделся и отправился на назначенную встречу. На улице почти растаял снег, образовывались огромные грязные лужи, люди торопливо бежали по своим делам – такая картина наводила на Владимира тоску.

Мужчина подошёл к дверям заведения, где сверху было написано: «Кафе-бар “Островок”».

Владимир открыл дверь, зашёл внутрь, кафе было малолюдным, по висящему на стене телевизору шёл музыкальный канал с современными хитами. Посмотрев по сторонам, Владимир услышал, как его окрикнули; обернувшись, он увидел крупного мужчину с седыми волосами, возраста сорока пяти лет. Это был начальник уголовного розыска, полковник полиции – Богданов Виктор Павлович, среди коллег и друзей имел прозвище Палыч.

– Ну что, присаживайся, мой юный друг – пригласил составить компанию полковник.

– Куда там уж юный, – с усмешкой ответил Владимир.

– Что-нибудь желаете? – ворвавшись в разговор, спросила молодая официантка.

– Так, девушка. Мне – тёмного пива и орешков, а моему другу – кофе, – сказал полковник официантке.

Владимир охотно согласился выпить кофе, после принесённого заказа мужчины приступили к диалогу.

– Давай не будем тянуть время, Витя, рассказывай, какое у тебя ко мне дело.

– Тебе что-нибудь говорит фамилия Акулов?

Услышав эту фамилию, доктор поперхнулся кофе.

– Конечно, мать твою. Везде этого маньяка обсуждают, по всем каналам.

– То-то и оно, что только разводят разговоры, и не более. После его задержания он умолк, и кто с ним только ни пытался вести диалог. Была куча допросов, экспертиз. А про рассказы конвоиров и сотрудников СИЗО я вообще молчу. Из управления приезжали, и всё подходит к тому, чтобы признать его невменяемым и отправить на принудительное лечение.

– Так всё уже решено.

Я что могу уже сделать? Я уже не психиатр-криминалист.

– Володя, послушай. Как-то раз я остался один на один с ним в кабинете и увидел его взгляд, этот сукин сын всё отлично осознаёт. Для меня главное, чтобы он гнил в тюрьме, а не лежал на больничной койке. Я уверен, что он полностью вменяем.

– Витя, неужели ты не понимаешь? У меня нет полномочий давать экспертные мнения в суде.

– Послушай, ты меня давно знаешь. И также знаешь, что я за справедливость.