Эротическая амбулатория

Ее соски становились в моих губах такими же упругими и твердыми, как мой еще не свободный, еще запертый в тесноте «мальчишка». Ее влажную «девочку» это, наверное, тоже мучило, но… Но прикоснуться к ней я пока мог только случайно… Я лишь попытался чуть приспустить ее трусики, погладил попку и бедра, дошел до пушистого треугольничка спереди – и отдернул свою левую руку. Она все поняла:

– Ты еще мальчик? Бедненький! Ну, идем!..

Как ей удалось выставить из своей комнаты трех подруг, я не знаю. Но тогда я не знал и того, как мне быть дальше? Как снять в ярком электрическом полусвете свои узкие по тогдашней моде брюки-дудочки, подмокшие плавки? Нынешним крутым рассказчикам про свои сексуальные подвиги обычно наплевать на чистоту и гигиену, но мне (воспитанному мамой-врачом и самому будущему врачу) тогда очень хотелось хотя бы под кран с холодной водой! Наверное, и девушке нужен был свой женский туалет.

И я нашел свой «гениальный» выход:

– Люда, сегодня же праздник (тогда действительно было шумное советское 1 Мая)! Хочешь, я сбегаю в магазин за тортом?

За считанные минуты я уже был в своем общежитии.

В общем умывальнике в этот поздний час – никого. Раздевшись практически догола, окатил себя водой, хорошенько вымылся с туалетным мылом «ромашка». В комнате достал из чемоданчика чистые трусы и глаженую рубашку. Добежал до «гастронома» за углом, купил на остатки стипендии бисквитно-кремовый торт и бутылку «пино-гри».

С этими дарами меня вполне милостиво впустили в чужое общежитие. Если на вахте не было «рогатых», то везде действовал живой и веселый принцип: «Всех пускать – никого не выпускать!»

И вот я, наконец, на том этаже, у той самой двери.

Тихонько стучу, а оттуда вдруг раздается уже знакомый хамский голос:

– Чё надо? Занято!

Из-за приоткрытой двери выглядывает Люда в халатике и смущенно объясняет:

– Понимаешь, из-за сегодняшних танцев комсорг курса с проработкой пришел. Попала под мероприятие первый раз в жизни. Ты подожди пару минут, хорошо?

Все принесенное я отдал, но ни через пару минут, ни через час хорошо мне не стало.

Побродив по чужим этажам, вернулся. На мой робкий стук ответа не было. Чем эта ночь была для меня, – тоже не расскажу. Это невозможно рассказать!..

…На следующее утро в нашем общежитии ребята кому-то открыли дверь нашей комнаты.

– Мальчик мой хороший, – сказала Люда, присаживаясь на край моей коечки, – прости, что так получилось. Всегда эти хамы все испортят. Ты не думай ничего такого!..