Пролитое вино

Нет там ничего и все эти басни дед, небось, сам навыдумывал.

– А я вот верю, – тихо сказала вдова Глафира, – мне мой покойный муж Федор тоже много историй рассказывал.

– Брехня, все это, чистая брехня! – кричал неугомонный Михаил, —

я могу и ныне, поехать на своем гнедом, и искупаться в этом омуте.

– Не храбрись Михайло, – вмешался Василий

– А что храбриться, вот возьму и искупаюсь, да хоть сейчас.

– Не дури, Михайло, зачем со смертью то играть, – кричал проснувшийся Петро.

– А мне нравится это дурачество.

– Михаил встал со скамейки, одернул рубаху, подтянул голенище сапог и сказал:

– Ну, Дуняша, ради только что твоей красы неземной. Я только за кобылой сбегаю.

– Погоди, Михайло, а, чтобы ты нас ненадурачил ты в доказательство мне оттуда лилию привези, тогда все и поверят.

Михаил незамедлительно побежал за лошадью на свой двор. Прискакал быстро, галопом.

– Все отроки други не поминайте меня лихом, али плохими словами, если все эти бредни старика окажутся правдой.

Михаил ударил коня в бок сапогом, и кобыла уверенно поскакала по дороге. Только пыль столбом пошла, когда Михаил направил лошадь в сторону таинственного и легендарного Вишневого омута.

Ночь была свежая, луна мягко освещала узкую дорогу. Она словно поглаживала ее своими матовыми лучами. Степи дышалось легко, запахи свежей травы добавляли в ночную прогулку свой незабываемый душистый аромат. Ветер мягко обдувал плечи Михаила, а лошадь уверенно скакала по степной дороге, легко подчиняясь наезднику.

В душу Михаила стали вкрадываться непонятные ему самому сомнения о правильности его поступка. Он ехал и думал: «А вдруг все это правда и дед Прохор рассказывал не сказки, а быль об этом не лудимом месте. Черт его знает ведь, в этом грешном мире может происходить и не такое. Но со мной таких чудес не бывало», но дороги назад у него не было. Да честно признаться, поступок он этот совершал не для того чтобы доказать, что Вишневый омут обычное место, а показать свою храбрость перед Дуняшей, в которую он был давно влюблен.

Ехал он недолго, как впереди себя увидел черный силуэт человека. Казалось кто – то шел по дороге впереди него. Михаил решил, что это странник, который сбился с дороги или торговец, возвращающийся с ярмарки. Человек приближался все ближе, но лица еще нельзя было рассмотреть. И только когда он поравнялся с путником, он дернул лошадь за уздцы, попытавшись остановить ее.