Пролитое вино

Соленые огурчики из кадушки, капуста рассыпчатая, молоденькая картошечка блестела, политая душистым подсолнечным маслом и, конечно же, грибочки. Их в этих краях было в изобилии. Особенно ценились жиденькие и маленькие грибы на тонкой ножке под названием лисички. Одним словом, угощение было простым, вкусным и полезным. Брага была поставлена из погреба на стол в двухлитровых бутылях и капли влаги медленно стекали по стеклу. Вечер был теплым и уютным. Народ шумел и озорничал.

Брага наливалась в граненые стаканы и выпивалась залпом.

Мужчины поднимали тосты за молодость и красоту именинницы. Дуня кокетничала и посмеивалась на комплименты гостей и давала команды на налитие очередной дозы мутного и холодного напитка в стаканы. От шума опьяневшей толпы стали подвывать соседские собаки, наводя на гостей таинственное настроение полной луны.

Время шло к полуночи, но гости не собирались расходиться по домам. Шутки стали редки. И рябой Петро сладко зевнул, упав на сырую землю возле стола, вконец опьяневший. Мужики не стали его поднимать и со словами: «Проспится – сам поднимется», махнули на него рукой.

Из толпы раздался голос вдовы Глафиры, муж которой погиб на фронте в первую мировую.

– А может искупаться съездим. Водица нынче теплая.

Народ быстро среагировал на предложение и со словами: «Айда в реку, плавать будем» Начали вставать из-за стола.

– Погодите, стойте, – закричал здоровяк Василий, – а слабо на Вишневый омут сходить поплавать?

Толпа, как по команде, перестала галдеть и встала как вкопанная.

После минутной тишины раздался скрипучий голос деда Прохора, который весь праздник просидел за столом, изредка кушая соленую капусту с картошкой, почесывая свою седую и пышную бороду.

– Нет, юнцы туды ночью нельзя. Плохое там место, гиблое.

– Почему? – в недоумении спросил Михайло, – бредни все это, не верю я в эти басни.

– А зря не веришь, я много историй об этом месте слыхала, – тихо проговорила Дуняша.

– А что слыхало-то?

– Нечисть там ночью водится, вурдалаки, кикиморы и покойники ходят.

– Брехня все это, – махнув рукой сказал Михайло.

– А вот и не брехня, – перебила его красавица Дуняша.

В разговор вступил дед Прохор.

– Нет, юнцы, не треп это. Я много пожил и знаю это гиблое место, его еще называют, чертов Вишневый омут.

Раздались голоса молодежи: «Расскажи, расскажи дедушка Прохор»

– Ну, раз просите, поведаю я вам историю, которую мне сказывали про это жуткое место много рассказчиков и очевидцев.