Три фальшивых цветка Нереальности

Не дадите ли небольшое интервью?

Большой недоверчиво разглядывал меня. Пусть разглядывает, если хочется. Главное, чтобы он не смотрел назад: Кашп и Вельз уже приступили к делу.

– Вам нельзя здесь находиться, – сказал Большой, но уже менее уверенно.

Я держал руку протянутой.

– Очень рад, что вы согласились помочь. Как вас зовут?

Коп, кажется, соображал. Но дело шло туго. В конце концов он сдался, пожал своей лапищей мою и ответил:

– Свузан, но…

– Отлично, Свузан. Я уже вижу, как это будет, да: бесстрашный Свузан в одиночку охраняет место преступления.

Он не боится опасностей. Он смотрит им в лицо и смеётся. Он один стоит тысячи…

Свузан чуток смутился.

– Вообще-то нас тут трое.

– О, прекрасно. Расскажите мне о ваших коллегах. Как их зовут? Какие у них звания? Как вам работается вместе с ними? Какая атмосфера…

Свузан не замечал ничего вокруг. Наверное, он думал о своём звёздном часе. О том, что после долгих мучений настал его день. Эта передача и этот говорливый Децэльбрус сделают его мегазвездой.

У него появятся поклонницы. Его будут приглашать на передачи. Он станет зарабатывать столько денег, что сможет бросить работу. Уйдёт из полиции, громко хлопнув дверью…

Ясные очи Свузана заволокла пелена мечтаний.

А я незаметно наблюдал за тем, что происходило у нас под боком. Кашпир, как крот, потерявший очки, ползал по земле с анализатором. Вельзевул, присев на корточки, подменял цветок. Свузану достаточно мельком глянуть в их сторону, чтобы…

Вдруг полицейскому нестерпимо захотелось чихнуть.

Он начал поворачивать голову. Ещё миг, и он увидит моих приятелей за работой!..

Я подскочил к копу и сунул ему под нос микрофон. Свузан удивлённо посмотрел на микрофон, потом на меня. Но чихать расхотел.

– Расскажите о вашем детстве, – протараторил я. – Нашим зрителям будет безумно интересно узнать о нём.

Свузана словно ударили по голове молотом. Коп никак не реагировал, лицо его ничего не выражало. Он безнадёжно тонул в водах счастья.

– К-конечно, – заикаясь от счастья, произнёс он.

 – Когда я пошёл в садик…

– С самого начала, если можно.

– Ну хорошо. – Свузан покраснел, но справился с собой и заговорил – спокойным глубоким голосом учёного мужа: – Моя мамочка говорит, что я подавал большие надежды, ещё когда кувыркался у неё в животике…

Я вполуха слушал трепотню полицейского и наблюдал за Кашпиром. Он встал, отряхнулся и подошёл к Вельзевулу. Затем они оба повернулись ко мне и замахали руками.